Врачу, исцелись сам!
Шрифт:
Поступая туда, с полчаса Борисков вместе с Лизой сидели вместе на собеседовании у директора. Вид у Лизы был ангельский, она на все соглашалась, что-де надо учиться, учиться и учиться, как завещал великий Ленин. Борисков выложил за это школу кучу денег, но она исчезла буквально через пять минут после выхода из школы, выключила мобильный телефон, дома не ночевала и на какие занятия не пошла. Все было зря. Как-то надо было еще хотя бы год отучиться, но и этого было уже невозможно. Нет, и все. Уже записал ее в платную вечернюю школу на три раза в неделю, но и туда тоже не ходила. Так пропал еще один год.
Когда в августе поехали
Виктошей спокойно не спали. Помнится, Борисков в поисках всунулся куда-то в юную компанию, оглядывая, где же Лиза. Те отпрянули:
– Чего надо?
Кто-то взвизгнул:
– Гони ты этого старого козла!
"Старый козел" (а это и был сам Борисков), стиснув зубы, пошел от них прочь по темной улице.
Притом, на все упреки она всегда говорила матери: "А ты что, была не такая в молодости?" Виктоша от ответа на этот вопрос как-то очень очень ловко уходила, и Борисков стал подозревать, что Виктория именно такая и была. А откуда еще взялась в дочке такая тяга гулять и болтаться неизвестно где? Не было ли в ней случайно занесенной цыганской крови? Ведь они ее и запирали, и денег не давали – ничего не помогало. Кончилось тем, что она теперь жила с каким-то театральным декоратором, не звонила и с родителями не общалась. Отца своего она считала неудачником по жизни, а его работу врача – самой что ни есть тупой, не приносящей денег. Какое-то время даже попрекала Борискова, что сам он плохо одет, что они бедны и что машина у них старая и на ней стыдно ездить. Да и Борискову говорила:
"Да с тобой стыдно рядом ходить по улице, ты меня позоришь! Ты живешь в полном дерьме! Ты даже не можешь заработать денег. Если бы ты был хороший врач, то у тебя были бы деньги, а значит ты – плохой врач!" Последний телефонный разговор с Борисковым, который пробовал
Лизу увещевать, закончился такими ее словами: "Ну, и пошел ты к черту, урод!" и бесконечными короткими гудками в трубке.
Наверное, практически у всех детей в той или иной мере бывают конфликты с родителями по поводу так называемого "недостатка свободы". Один такой сынок обещал своим родителям "однажды укокошить их обоих, пока они спят", потому что "достали-нету сил!" Потом он это дело перерос, сходил в армию и вроде как ничего – выправился.
Женился, теперь у него уже свой ребенок. Работает на стройке, хорошо зарабатывает. Иногда выпивает, но в меру. Теперь у него уже другие претензии к родителям: почему не заставляли учиться, надо было бить, но заставлять. Они переглядываются, но ничего не говорят. Он просто забыл, каким жестоким по отношению к ним он когда-то был.
На памяти Борискова была прошлогодняя история дочки одного пациента из первой хирургии Логинова, – девочки четырнадцати лет от роду, которая постоянно спорила и ругалась со своим отцом, запрещавшим ей гулять по ночам. Говорила всем: "Я его ненавижу!"
Дружила она с семнадцатилетним парнем и подговорила того, чтобы он отца убил. Парень, не долго думая, изготовил заточку вечером и в парке воткнул ее Логинову прямо под левую лопатку. Случайно в этом месте проходили люди, которые тут же позвонили в милицию, сами погнались за убийцей, и в конечном итоге
В итоге Логинов получил проникающее ранение грудной клетки с повреждением легкого, пневмонией и еще массу послеоперационных осложнений… Навещать его приходила только его родная сестра
Наталья Ивановна – она-то все Борискову и рассказала. Логинов, надо сказать, выглядел плохо, температурил. Жить дальше, по большому счету, ему было и незачем. Он сам это чувствовал и особенно-то смерти не сопротивлялся. Сестра говорила ему в больнице: "Вот ведь тебя угораздило!" – "Наверное, есть за что!" – отвечал он на это, глядя в потолок полными слез глазами. Что-то он о себе такое знал.
Видать было за что. Когда он умер, почему-то особо никто его и не жалел.
А скандально известный сын предпринимателя Соколовского? Это был, казалось бы, обычный подросток из обеспеченной семьи, которая сама недавно только вылезла из нищеты, а теперь строили из себя новых аристократов, завели служанку и все такое прочее. Отец давал ему карманные деньги, и довольно большие, он же не учился, болтался по ночным клубам. Но когда отец однажды не то, чтобы отказал ему в деньгах, но несколько чуть сократил выдачу, сказав: "Не хочешь учиться – иди, работай! Или лучше в армию – тебе пойдет на пользу!"
– тут уже была смертельная обида. Он подговорил приятелей застрелить отца, чтобы получить наследство, поскольку с матерью он вообще никак не считался и крутил ею как хотел. Приятели подкараулили папашу прямо у них же во дворе между стоянкой и подъездом, заранее разбив уличный фонарь, и застрелили его из охотничьего ружья. Обоих поймали и посадили, однако сам заказчик, которому мать наняла хорошего адвоката, отделался только штрафом в десять тысяч рублей. Выбирая между мужем и сыном, женщина естественно выбрала сына, тем более что мужа все равно было уже не вернуть. Впрочем, было бы странно, если бы она поступила по-другому. Короче, искомое наследство младший
Соколовский получил. Кто-то был во всем этом виноват. Отец? Где-то им была сделана ошибка в воспитании.
Возможно, срабатывают и какие-то скрытые генетические коды. У матери этого мальчика родной отец сидел в тюрьме за убийство.
У одной пациентки до какого-то времени было с ребенком все хорошо, как-то слишком хорошо. Она все хвасталась: "Ах, мой Петруша, мой
Петруша!" Петруша был то и это, короче, гениальный ребенок. Но, наконец, исполнилось ему шестнадцать лет, и тут Петруша ее стал выдавать такие кренделя, что спаси Господи, например, взял кредит на чужой паспорт, снял все деньги с материной карточки, проиграл в автоматы тридцать тысяч, отнял у кого-то на улице мобильник. И тут она в слезах рассказала Борискову следующую историю. Оказывается, подлинное происхождение Петруши было неизвестным, о чем не догадывались даже соседи. Своих детей у них с мужем почему-то никак не получились, тогда она пошла в роддом и там договорилась с начальницей, чтобы взять себе отказного ребенка, которых в тот период бывало довольно много. Перед тем, как забрать малыша, она некоторое время ходила с животом и в широких платьях, которые делают женщину похожей на беременную. А потом с подушкой пошла в роддом, полежала там некоторое время и вышла оттуда уже с ребенком. И врачам тоже была радость – здоровый ребенок пристроен в хорошее место.