Враг №1
Шрифт:
Спустя несколько дней после того ужасного события мы встретились с Риком в последний раз. Он больше не был жизнерадостным ребёнком, как прежде, а превратился в настоящего взрослого кита. Вместе с тем к нему, словно пиявка, прилепилась неизлечимая меланхолия и теперь высасывала из него силы. Долгое время мы просто наблюдали друг за другом, не решаясь начать разговор. Наконец, я встал на колени и поцеловал песок. Я поклонился другу в знак сочувствия и безграничного уважения, а потом извинился за жестокость своих собратьев.
— Ты не должен, Артур, — сказал
— Рик! — я протянул руку, желая коснуться его спины. Моя ладонь казалась маленьким камешком в сравнении с огромным, могучим телом молодого кита. — Ты ведь не сделаешь этого?.. Не поступишь так же, как твой дядя? — мне было больно об этом говорить, но я должен был убедиться.
Мой друг обрызгал меня освежающим фонтаном и принялся насвистывать приятную на слух и вместе с тем невероятно печальную мелодию.
— Это колыбельная, которую Тина сочинила для меня. Её подарок, и я ни за что не забуду этот мотив… Знаешь, ты можешь не беспокоиться. Я не выброшусь на берег, как мой дядя. Зачем? Это не вернёт мне Тину. Единственное, что я могу сделать ради неё, — продолжать жить. Она ведь так любила жизнь… — Рик замолчал. Мне показалось, что он плачет. Жуткое зрелище, когда такое гигантское и сильное существо рыдает, словно младенец в люльке. И вот тогда понимаешь, что вовсе не важно, насколько ты взрослый и сильный. Гораздо важнее, каких размеров твоё сердце. Слишком маленькое однажды тебя погубит, а слишком большое — разорвёт на части… Итог один, но разница велика.
— Мне очень жаль, Рик. Им нет никакого оправдания. Их накажут. Обязательно накажут. Китобойный промысел уже давно запрещён.
— Дело не в этом, Артур. Даже если их не накажут здесь, это обязательно случится там… Ну ты меня, конечно, понимаешь? Вот только Тина… Моя дорогая Тина больше не сможет радоваться жизни вместе со мной.
— Я никогда её не забуду, Рик. И пусть мы ни разу не встречались… Но я уже полюбил её, когда слушал твои рассказы. Я всегда буду помнить о ней. Клянусь.
Я был полон решимости и действительно верил в то, что моя память сможет всё исправить. Говорят, жив тот, о ком не забывают.
— На самом деле… на самом деле… — он жадно глотал воздух, не зная, как сказать вслух одну по-настоящему ужасную вещь. — Я пришёл к тебе сегодня попрощаться.
Мне показалось, что моё сердце вот-вот остановится.
— Не может быть, Рик, скажи, что это неправда! — я сжал кулаки, исцарапав ладони до крови. — Мы ведь ещё встретимся? Будем видеться, как раньше?
— Нет, Артур. Для нас тут стало слишком опасно. Мы с мамой и семьёй Люка собираемся уплыть… Далеко от этих мест. В тех дивных краях уже давно плавает мой отец. Он ждёт… Я тебе никогда о нём не рассказывал, потому что почти его не помню. Мне не терпится познакомиться с этим бесстрашным капитаном морей, перед которым преклоняются даже дельфины. Мама говорит, в тех местах
Я подбежал к нему, чтобы наконец-то обнять, но мои руки оказались для этого слишком крошечными и слабыми. Мне лишь удалось прижаться щекой к его влажной коже.
С тех пор мы не виделись, но, как мне кажется, я сдержал обещание. Вся моя жизнь существенным образом изменилась. Я стал много и упорно учиться, потому что у меня появилась цель. Не скажу, что сделался очень общительным, но теперь, по крайней мере, могло найтись два-три человека, которых я сумел бы назвать друзьями. Школу твой отец окончил с золотой медалью. Удивительно, правда? С моей-то невнимательностью! Но я упорно трудился, чтобы наконец исполнить мечту. Я стал цетологом — учёным, который изучает морских млекопитающих, и написал несколько любопытных трактатов. А потом судьба свела меня с твоей мамой. Она была художницей и любила рисовать китов. Когда мы встретились, я сделал ей колкое замечание. Сказал, что она совсем не представляет, как выглядит настоящий кит. Твоя мама обиделась и поджала губы. Мы месяц искренне ненавидели друг друга, а потом вдруг поняли, что это и есть настоящая любовь. Но даже после свадьбы она отстаивала своих странных китов и не соглашалась изображать их по-другому. В конечном счёте мне пришлось с этим смириться, ведь, когда любишь, должен принимать недостатки избранника.
Что? Ты хочешь спать? Кажется, я и вправду тебя утомил. Ну ничего, спи, мой сынок. Мечтаешь увидеть Рика? Я и сам об этом мечтаю. С тех пор мне доводилось сталкиваться со многими китами, но ни один из них не решался со мной заговаривать. И только с Риком мы звучали на одной частоте. А ведь, помнится, совсем недавно ты говорил, что не веришь в мои сказки… Что ты там бормочешь? До сих пор не веришь? Значит, просто смеёшься над своим стареющим отцом?
Спи, мой родной, и не думай ни о чём плохом. Когда-нибудь в нашем мире не останется ни одного китобоя, а все враги станут хорошими друзьями, и всё изменится… Да, мир обязательно изменится!
Пока ночь своим ласковым крылом касается уставшей земли, я спою тебе колыбельную — ту самую песню, которую Тина подарила Рику. Ту песню, которую я поклялся никогда не забывать. Взамен Рик стал моим ангелом-хранителем. Уверен: встреча с твоей мамой и твоё рождение — всё это случилось со мной благодаря его молитвам. Ты теперь понимаешь, почему мы выбрали для тебя такое имя? А теперь закрой глаза и слушай… Слушай эту добрую колыбельную, которую придумала одна сентиментальная красавица. Я посижу рядом с тобой, пока не наступит рассвет.
notes
Примечания
1
Так официально называют детёнышей кита.