Враг империи

Удовиченко Диана Донатовна

– Не нужно извиняться. Неужели вы думаете, что для меня было бы важно, законнорожденный этот ребенок или нет? Достаточно того, что это сын или дочь моей драгоценной Изабеллы! Но я был слишком мал, когда все произошло. Строго говоря, я ничего не знал об этой истории с беременностью. Мне сказали, что сестра уехала погостить к тетушке, там заболела и умерла. Правду я узнал только после смерти родителей, из старых писем, которые им писала из Лендсона несчастная Изабелла. Матушка всегда была педантична, она сохранила всю переписку. Я искал этого ребенка. Впрочем, уже не ребенка, подростка. Но храм в Лендсоне сгорел, вместе с ним сгорели и все записи о послушницах. Я пробовал отыскать жриц, служивших в то время при храме, но прошло слишком много времени. Одни умерли, след

других потерялся, третьи ничего не помнили о моей несчастной сестре и ее ребенке. Мне оставалось лишь предположить, что дитя погибло вместе со своей матерью. Честно говоря, это было бы лучше для него, чем воспитательный дом… – лорд Глейнор внезапно уставился на меня. – Простите, Рик. Я не подумал…

– Ничего, – ответил я. – Вы правы. Лучше не родиться, чем попасть в воспитательный дом.

Герцог еще минуту изучал меня пустым взглядом, потом вздохнул, облокотился о стол, опустил голову на руки и моментально уснул. Мои попытки его растормошить ни к чему не привели. Пришлось взять бесчувственное тело подмышки и уложить на кровать. Пока я тащил лорда Глейнора, белая рубаха из дорогого шелка распахнулась на его груди, и что—то, матово блеснув, выпало из ворота и звякнуло об пол. Я наклонился и поднял круглый медальон. В таких принято носить портреты близких. Толстая золотая цепочка, зацепившись за одежду, расстегнулась. Я подержал вещицу в руке, пытаясь преодолеть желание заглянуть в медальон. Не то чтобы я был излишне любопытен. Будь там портрет возлюбленной герцога или его матери – да кого угодно, у меня это не вызвало бы никакого интереса. Но я не без оснований полагал, что в медальоне находится портрет Изабеллы. А мне очень хотелось посмотреть на женщину, которую любил Вериллий Фламиер. Решив, что лорд Глейнор непременно показал бы мне портрет, если бы его не сморил сон, я нажал крохотный выступ сбоку безделушки – и крышка откинулась. После чего долго стоял, не веря своим глазам и пытаясь сообразить, как такое возможно. На меня смотрела синим взглядом улыбающаяся прекрасная девушка с волосами цвета осенних листьев. Та самая, которая являлась ко мне во снах, навеянных когтем Угелука. Я очень хорошо запомнил ее лицо, ведь тогда считал его лицом матери. Что же теперь получается? Значит, эта женщина когда—то существовала на самом деле? Это не игра моего воображения и не фантом из артефакта? Или я перепил, вот и мерещится демон знает что? Протерев глаза, снова воззрился на миниатюру. Нет. Все правильно. Вот она, рыжеволосая женщина с синими глазами. Изабелла. Если присмотреться, сходство между ней и лордом Глейнором очевидно. Я схватил открытую полупустую бутылку и залпом ее осушил. Не помогло. С портрета все так же улыбалась женщина из моих снов. Я захлопнул медальон и осторожно положил его на подушку рядом с головой герцога. После чего вернулся в нашу комнату, растолкал спящего Артфаала и все ему рассказал.

– И что тут удивительного? – недовольно вопросил демон.

– Но как же…

– Да очень просто. Начнем с того, что вы действительно видели во сне свою мать.

– Но я не знаю ее!

– Вы не знаете, а разум ваш знает. Ваше сознание бережно сохранило образ матушки, которую вы видели в момент рождения. Не забывайте, барон, что вы изначальный. Вам доступно многое. Астральный паразит, как я вам уже объяснял однажды, принимает облик самых дорогих для жертвы людей.

– А как он узнал?

– Он ничего и не узнавал. Воздействовал на ваше сознание, которое выдало такой вот образ.

– И что же теперь получается? – опешил я.

– Вы – племянник герцога Марслейна, – торжественно провозгласил лорд Феррли. – Вообще—то я догадывался, что такое возможно. Вспомните, я был в вашем сне и видел образ вашей матушки. А герцог и она – просто на одно лицо.

– Но бастарда же оставили в Лендсоне. Если он вообще выжил…

– Вы сами сказали, что храм Ат—таны сгорел. А вместе с ним и приют. Скорее всего воспитанников перевезли в воспитательный дом Виндора.

Я не ответил. Это предположение было так невероятно, так огромно, что не укладывалось в моем сознании. Я – и герцог Марслейн? Моя мать –

Изабелла Марслейн? И что теперь? Рассказать об этом лорду Глейнору? Он не поверит и будет прав. Я не располагаю никакими доказательствами. Открытие меня не радовало, и я очень надеялся, что ошибаюсь в своих предположениях. Герцог – достойный человек, таким дядюшкой можно гордиться. Его сестра, моя предполагаемая мать, судя по рассказу, была доброй и милой девушкой. Но вот признать Вериллия своим папашей… Бр—р–р… Не нужен мне такой родственничек! А ведь если вдуматься, то между нами есть определенное сходство. Соломенные жесткие волосы, серые глаза, грубые черты лица… Я постарался выкинуть это из головы. Мало ли на свете мужчин с плебейскими лицами? Не всем же быть моими отцами.

– Давайте спать, барон, – проговорил бессердечный демон и свернулся клубком на подушке.

Я лег и закрыл глаза, ощутив небольшое головокружение то ли от выпитого, то ли от происшедшего. Сон не шел, перед внутренним взором стояло лицо Изабеллы. Мысли разбегались, как пьяные тараканы. Но одна из них так поразила меня, что я подскочил, чувствительно приложившись затылком о верхнюю кровать. Что же это выходит: Лютый – мой брат?! Если, конечно, я и есть тот самый бастард… Сводный брат, по отцу. Ради этого я был даже готов смириться с тем, что я сын Вериллия. А что, если?.. Поразмышляв некоторое время о моральной стороне поступка, который собирался совершить, и успокоив себя тем, что это – суровая необходимость, я сосредоточился и вышел в астрал. Повисев немного в воздухе, направился к спящему Лютому. Попробовал прикоснуться к его сознанию. Попытка, другая… Меня отшвыривало назад. Вернувшись в свое тело, я задумался. И что это нам доказывает?

– Маг, обладающий познаниями в тонкой магии, не может прочесть лишь тех, по отношению к кому дал обет, своих близких родственников, а также людей, обладающих некоторыми видами неизученных сил, – сонно пробубнил в моей голове Артфаал. – Выбирайте, барон.

Обетов я Лютому никаких не давал. Неизученные силы? Возможно. Например, я не знаю, как действует эльфийское проклятие крови.

– Думаю, проклятие тут ни при чем, – раздраженно вмешался демон. – Вот если бы его не было, и полукровка мог применять магию жизни – тогда да. А вообще, давайте спать. Вы слишком громко думаете, мешаете мне, – после чего лорд Феррли захрапел.

А ведь он, как всегда, прав! Я не смог прочесть герцога и Лютого. Значит, они могут быть моими кровными родственниками. А если уж вспомнить, что Вериллий неоднократно подчеркивал невозможность прочесть мое сознание… картинка складывается интересная.

Проворочавшись, наверное, часа два, я задремал. И тут же подскочил от скрипучего голоса, прокаркавшего:

– Доброе утро! Поздравляю! О вас говорит весь город!

Рядом со мной висел фантом Копыла.

– Ермия найден зарезанным в собственном доме, – сообщил он так, словно это не мы казнили жреца. – Вопрошающие и дознаватели Совета начали расследование. Храмовники в панике. Несколько жрецов Луга уже покинули Виндор.

– Надеюсь, Падерик не сбежал? – лениво позевывая, спросил Лютый. – У меня к нему имеется небольшой разговор.

– Падерика оставьте мне! – в голосе Валида звучала злоба, которую не смогла утолить смерть Ермии.

– Великий отец закрылся в своем доме, выставил стражу на каждом этаже и оцепление по периметру двора, – злорадно хихикнул Вадиус.

– Ну, что вы разорались с утра пораньше? – простонал Дживайн, отрывая голову от подушки.

Маг неохотно встал, и, почесываясь и приглаживая светлые волосы, стоящие дыбом вокруг лысины, двинулся к кровати Дейна.

– Как там твоя рана? Показывай…

Он ловко размотал повязку на левом плече моряка:

– Все нормально. Пойдем в лабораторию, я обработаю и перевяжу.

– Ваша кровь осталась на плитах двора? – внезапно заинтересовался Копыл.

Валид пожал плечами:

– Наверное.

Фантом ехидно расхохотался:

– Любопытно будет почитать отчет вопрошающих, если так! Интересно, как они соотнесут эльфийскую кровь и записку от Темной силы?

Отсмеявшись, он обратился ко мне: