Враг Империи
Шрифт:
Надо отдать должное пилоту, даже из этой безнадежной ситуации он выжал максимум возможного. Почти неуправляемый глайдер врезался в кроны деревьев, пол под ногами Хитрого заходил ходуном. Послышался оглушительный треск, Хитрого бросило на пол, потом в сторону, больно ударило о пулемет Весельчака. Затем последовал еще один страшный удар, от которого в легких совсем не осталось воздуха, и все стихло.
Это было похоже на сон. Хитрый барахтался на перекошенном полу и никак не мог подняться, рядом скалилась разбитым ртом голова Пипы с вывалившимся из
Весельчак лежал неподвижно, волосы на его затылке слиплись от крови. Пилот тоже не подавал признаков жизни, повиснув на удерживающих его ремнях.
Хитрому наконец-то удалось подняться, он постепенно приходил в себя после падения. Внимательно осмотрел руки, ноги… не доверяя ощущениям. Вроде все цело…
— Живой? — спросил Стратег.
— Да… — отозвался Хитрый. — Кажется… Ах, твари…
— Весельчак готов… — буркнул Стратег и сплюнул на пол. — Вот дерьмо… Глянь пилота…
Цепляясь за поручни, Хитрый добрался до пилота, сжал ему пальцами шею, проверяя пульс.
— Живой, — сказал он и взглянул на Стратега.
— Тащи его сюда… Я помогу…
Вдвоем они кое-как подтянули пилота к двери, Стратег несколько раз пнул ее и только после этого смог открыть.
Пилота они уложили у большого дерева, Хитрый перетянул ему руку ремнем. Посмотрел на уткнувшийся в землю искореженный глайдер и не поверил, что они смогли приземлиться на этой дымящейся груде металла.
— Держи! — Стратег уже снова успел забраться в салон и теперь протягивал Хитрому его пулемет. «Это он правильно, — подумал Хитрый. — Оружие нам теперь понадобится».
Он почувствовал, как его вновь начинает охватывать возбуждение — шок от падения медленно проходил. Быстро закинув за спину кассету с боеприпасами, вставил в пулемет ленту подавателя, передернул затвор. Нацепил боевые очки, повел стволом — пусть только сунутся.
Где-то неподалеку слышались выстрелы, Хитрый только сейчас обратил на это внимание. Там шел бой.
— Вперед! — прервал его размышления Стратег. — Надо найти наших.
Хитрый уважительно взглянул на напарника — действительно, стратег. Ничего лишнего, сразу оценил ситуацию и принял верное решение.
Стратег шел впереди, настороженно поводя стволом пулемета, Хитрый прикрывал его сзади. Это лес, и лес чужой — а значит, нападения можно ждать с любой стороны.
Через пару минут они нашли догорающие обломки другого глайдера. Хитрый со злостью взглянул на лежащее чуть поодаль обгоревшее тело. В его груди медленно просыпалась ярость — за это они ответят. Обязательно ответят…
Стратег вздрогнул, затем знаком приказал Хитрому молчать. Теперь Хитрый уловил это и сам — какой-то тихий рокочущий звук. Он шел с неба. Хитрый вскинул голову, вгляделся — и замер от ужаса.
Это был «Сарацин». Изрыгая дыми пламя, корабль быстро терял высоту, на глазах у Хитрого его настигли еще две мощнейшие ракеты. Зрелище было настолько
— Все, влипли, — прокомментировал ситуацию Стратег. — Теперь нам хана…
Хитрый опустил пулемет, их положение и в самом деле становилось безнадежным. Где-то впереди еще шла стрельба, но это уже ничего не меняло — было ясно, что бой проигран. Из охотников они превратились в дичь.
— Они знали о нас, — проговорил Хитрый, тяжело дыша. — Наверняка знали.
— Дураку ясно, — раздраженно бросил Стратег. — Какая-нибудь штабная блядь разболтала. Сам бы удавил… — Он выругался, потом поудобнее перехватил пулемет. — Пошли…
— Куда? — переспросил Хитрый.
— В рай для идиотов… — процедил Стратег и, не обращая больше на Хитрого внимания, быстро пошел вперед. Поджав губы, Хитрый шагнул следом.
Спустя несколько секунд до них донесся чудовищной силы взрыв — крейсер «Сарацин», гроза и гордость Империи, прекратил свое существование. А вместе с ним и Барон, и Мачо — как и все те, кого Хитрый успел узнать за эти дни.
Стратег уверенно шел в сторону доносившихся выстрелов. Хитрый не отставал, хотя и понимал, что это будет его последний бой. И странное дело, подобная мысль почему-то доставляла ему радость. Хитрый не мог разобраться в собственных ощущениях. Да, его поддерживал «коктейль», давал злость и отвагу. Но это не то, здесь что-то другое. Но что?
Впрочем, на выяснение таких тонкостей у него уже не было времени. Впереди показалась прогалина, Хитрый увидел контуры каких-то строений. Увидел чужих людей — и открыл огонь, лишь на долю секунды отстав от Стратега.
Он действительно не боялся смерти. Стреляя в кинувшихся в укрытия врагов, Хитрый радостно смеялся, что-то кричал и даже не пытался прятаться от ответного огня. Наоборот, смело шагнул на открытое пространство. Пулемет бился в его руках, как живое существо, пули огненным ручьем убегали вперед, неся смерть и разрушение. Хитрый не видел своих жертв — но был уверен, что они есть.
Рядом, встав на колено, стрелял Стратег. Верный себе, он бил короткими очередями, не желая зря расходовать боеприпасы. На взгляд Хитрого, это было бессмысленно. У них не оставалось шанса продержаться хоть сколь-нибудь долго.
Так и получилось. Стратег неожиданно вскрикнул и повалился наземь, под головой у него быстро расползлось алое пятно.
Это должно было когда-нибудь произойти, поэтому Хитрый жалел сейчас лишь об одном — о том, что так и не увидит взрастивший его остров. Закричав, он выжал курок и бросился вперед, на несущие смерть огоньки. И смерть не заставила себя ждать — перед глазами что-то ослепительно вспыхнуло, яркий свет тут же сменился удушающей мглой. Последнее, о чем успел подумать Хитрый, — это о том, что наконец-то все кончилось.