Враг Империи
Шрифт:
«Вот оно, — подумал Ким. — Начинается…»
— И кто же этот человек? — тихо спросил он, сосредоточенно цепляя вилкой кусочек мяса.
— Томас Мервилл. Он представляет Тайкут, это богатый промышленный регион. В конце месяца в Кар-кун прибывает имперская комиссия, она намерена заменить своего представителя, сейчас это Карл Варроу.
Каркун был столицей Карры и находился в паре тысяч километров восточнее. Ким взглянул на дарга.
— Хотят заменить его этим Мервиллом?
— Нет, — покачал головой дарг. — Своего представителя они привезут с собой, он нам пока неизвестен. Но, по договору с Каррой, его заместителем будет наш человек, которого
— Я понял, — кивнул Ким. — Вы хотите провести на это место Ортего, поэтому Мервилл должен умереть.
— Это было бы слишком просто, — покачал головой Сайрус. — Обычное убийство спровоцирует скандал, сторонники Мервилла тут же обвинят Ортего в организации покушения. Мы должны убрать Мервилла, но сделаем это хитрее.
— А именно?
— У Мервилла есть конкурент в его же стане, профессор Векслер. Они недолюбливают друг друга и на внутренних выборах в своем регионе всегда жестко соперничают. Три года назад первым был Векслер, в прошлом году Мервилл взял верх. Мы уберем Мервилла, и подозрение падет на Ортего. Но спустя пару дней выяснится, что ликвидацию Мервилла организовал Векслер, желая этим убить сразу двух зайцев: устранить своего давнего врага и конкурента и свалить вину на Ортего. Мервилл мертв, Ортего под следствием. В такой ситуации Векслер станет единственным реальным претендентом на место заместителя представителя Империи.
— Но ведь это неправда?
— Разумеется. Но мы сделаем все для того, чтобы вина Векслера была очевидной.
Ким покачал головой — эти дарги и в самом деле хитрые бестии. В результате этой операции Ортего займет место заместителя, а сторонники Империи будут посрамлены.
— Но Векслер станет отрицать, что он в чем-то виновен. — Ким снова взглянул на Сайруса.
— Будет. Но недолго… — Сайрус слегка улыбнулся.
— Я понял. Вы убьете и его.
— Ты быстро схватываешь. — Дарг одобрительно кивнул. — Профессор Векслер покончит с собой под давлением неопровержимых улик. Разумеется, — Сайрус снова улыбнулся, — мы поможем ему это сделать.
— И что все это даст?
— Очень многое. Ортего — наш человек, он будет всеми силами отстаивать интересы Карры. А интересы Карры — это наши интересы.
— Ортего тоже дарг? — Ким удивленно вскинул брови.
— Нет, что ты. Он и понятия не имеет, что как-то связан с нами. Дарги никогда не выступают от своего имени, обычно они используют то или иное удобное прикрытие. Поэтому даже если происходит убийство, никто не может приписать его нам. Если кто-то заявит, что Мервилла убили дарги, это вызовет лишь усмешку.
— Я все понял. — Ким отодвинул пустую тарелку, — Мервилла должен буду убить я?
— Да. Считай это своим первым заданием. Мы должны оценить тебя в деле, тогда станет ясно, выйдет ли из тебя толк. И помни, дело это очень серьезное. Если ты оплошаешь и Мервилл останется жив, последствия будут очень неприятными.
— А нельзя его вывести из игры как-то по-другому? Не убивая?
— Я понимаю тебя. — Сайрус едва заметно вздохнул. — И могу заверить, что в данном случае это самый действенный вариант.
Сайрус замолчал, задумчиво глядя прямо перед собой. Потом вновь взглянул на Кима.
— Нас считают жестокими бесчеловечными убийцами, — произнес он. — Во многом это соответствует истине, если не принимать во внимание движущие нами мотивы. Обычно люди видят лишь внешнюю
— Когда я искал вас, — Ким позволил себе прервать дарга, — то слышал рассказ о том, как дарги убили младшего сына министра юстиции. Неужели и в этом была какая-то необходимость?
— Как раз к этому убийству мы непричастны, — ответил Сайрус. — Министр юстиции весьма порядочный человек, он сделал для людей много хорошего. Могу также добавить, что убийца найден и наказан. Но я понял суть твоего вопроса. И могу сказать, что нам приходилось убивать и женщин, и детей.
— И вы считаете это оправданным? Стоит ли жизнь одного ребенка всех ваших теорий?
— Ты опять мыслишь категориями морали. Я же говорю о вопросах целесообразности. И если жизнь какого-то щенка позволит решить важную проблему, а лучшего варианта не будет, я без всяких угрызений сверну ему шею. Сверну только для того, чтобы другие дети жили счастливо.
— И все равно это ненормально, — пробормотал Ким. — Так не должно быть.
— Ненормально, — согласился Сайрус. — И если когда-нибудь у нас появится возможность изменить наши методы, мы сделаем это без всяких колебаний. Но пока мир таков, каков он есть, нам не приходится сидеть без работы.
— Хорошо, — сказал Ким. — Я все понял. И убью этого Мервилла, если это действительно что-то даст.
— Это даст нам очень многое. И глупо беспокоиться о судьбе Мервилла — он умрет в любом случае, с твоей помощью или без нее.
— Я убью его, — повторил Ким. — Как я должен это сделать?
— Как раз об этом мы с тобой сейчас и поговорим…
Был вечер пятницы. Сидя в баре неподалеку от здания Парламента, Ким лениво потягивал коктейль, то и дело поглядывая на часы. Любой сторонний наблюдатель непременно решил бы, что Ким кого-то ждет. Так оно, собственно, и было. И когда в начале девятого Ким в последний раз взглянул на часы, встал из-за столика и направился к дверям, тот же наблюдатель решил бы, что просидевший час с лишним молодой человек так никого и не дождался. Впрочем, как раз в этом наблюдатель бы ошибся. Тот, кого ждал Ким, все-таки появился — за пару минут до его ухода. Ничем не примечательный мужчина средних лет, в руках у него была потертая кожаная сумка — в таких обычно носят свои инструменты ремонтники. Сунув сумку под стол, он заказал бифштекс и кружку пива. Когда официант принес заказ, начал спокойно есть, не глядя по сторонам.