Враг Короны

Бушков Александр Александрович

Импозантный гость взирал на колдовство молча, но с нескрываемым интересом, лишь изредка поднимая бровь, когда из воздуха появлялось новое блюда. Видно было, что он привык к другой обстановке и другой кухне, и Сварог подумал мельком: уж не специально ли в пику гостю Щепка выбрала именно этот стиль.

Босой же Медведь, окончательно потерявшийся под непосильным грузом событий, где одно было сногсшибательней другого, о приятеле, однако, не забыл, отнес Монаху кувшинчик наколдованного Сварогом пива и стопку бутербродов с ветчиной. Позвал даже друга в замок, получив на то милостивое разрешение высоких сторон, но бывший служитель культа наотрез отказался подниматься

в колдовскую цитадель. «Апостола чернокнижия из меня сделать хотите? Не дамся!» — пророкотал Монах во дворе, и его рык мало того что слышен был во всех закоулках замка, так еще и спугнул птиц, прятавшихся от ветра под крышей. Однако, что показательно, Босой Медведь вернулся обратно с пустыми руками — то бишь без вина магической природы и без бутербродов колдовского происхождения.

Нельзя сказать, чтобы Сварог был до глубины печенок потрясен явлением нового и, следует надеяться, последнего и окончательного Визари. Вот если б где-нибудь среди портовых складов или на борту скоростника Щепка обернулась бы вокруг своей оси, за секунду изменила бы облик и открыла свою истинную суть, — ну тогда, пожалуй, граф Гейр и офигел бы.

Впрочем, насчет истинности нынешней ее сущности — это еще вопрос открытый. Мало ли кто называет себя Визари? Одного такого мы уже встречали, причем он, как и Щепка, не лгал, называясь сим популярным именем, он свято в это верил. Как и любой сумасшедший, думается, верит, что он и есть Наполеон или, там, Цезарь. Поэтому Сварог решил с окончательными выводами не торопиться, принять игру такой, какой ему ее преподносят, а дальше… дальше будем смотреть по обстоятельствам.

Кстати, о магии.

В отличие от тихой магии ларов, неизбежным побочным продуктом которой является лишь холод да снег, как следствие эндотермической реакции, магия, которой пользовалась Щепка, была довольно шумной и чересчур эффектной. Чуть ли не ярмарочной. Скажем, когда напарница создавала стол, каждый ее пасс сопровождался хлопком, будто где-то за стеной падала с полки книга, по каменной кладке пробегали едва заметные голубые всполохи, а в воздухе пахло озоном. Даже создание вина вызвало легкое возмущение в атмосфере — словно сквозняк промчался по ногам…

Когда все было готово, возникла махонькая заминка, от Сварога не укрывшаяся: господин, пришедший по Стежке и представленный Щепкой как верх-советник Мар-Кифай, в сомнении показал взглядом Щепке на Медведя, мол, вы уверены в этом человеке? Щепка успокаивающе кивнула: не берите в голову, советник. Гость пожал плечами: ну, если вы за него ручаетесь…

«Эге», — подумал Сварог.

— Ну-с, кажется, все готово и мы можем начинать, — возвестил гость и сделал изящный жест рукой, приглашая участников занимать места. — Я искренне надеюсь, что это совещание станет историческим и войдет в учебники под названием… ну допустим, «Совет под облаками». Или «Совет на Сиреневой гряде». Его потом примутся воспроизводить в романах, в синематографических картинах, в песенных балладах.

И похоже, он верил в то, что говорил. По некоторым его и Щепки репликам, — а еще больше по многозначительным паузам — Сварог, как мозаику из кусочков, составил для себя картину происходящего. А когда расселись, исчезли последние недомолвки. Верх-Советник императора сам охотно и подробно изложил свой план.

План дворцового переворота и воспоследующего изменения государственного строя.

«Эге!»

Сварог занял место во главе стола, напротив него села девушка по имени Визари. («Госпожа Визари», — поправил он себя.) Справа сел Мар-Кифай, даже на лавке умудряющийся держать спину прямой, как аршин, слева

сел Босой Медведь и сразу сгорбился, чуть не касаясь носом столешницы — по всему было видно, что он чувствует себя неуютно и хотел бы стать как можно незаметней.

…Верх-советник Мар-Кифай и близко магом не являлся. Более того: он и не собирался осваивать колдовское искусство, справедливо полагая, что лучше уж совершенствоваться в том, к чему более всего приспособлен от рождения. А более всего он был приспособлен к политике, которая есть борьба за власть посредством интриг и абсолютно любых других методов, коими можно добиться желанной цели. Сварог его прямо, без обиняков и экивоков, спросил: а зачем же вы, сударь мой, ввязались в столь опасное предприятие, как заговор против существующей власти?

На что получил прямой и исчерпывающий ответ.

Позиция первая. Он, Мар-Кифай, уже достиг в этой жизни всего. Верх-советник, то есть член императорского совета, в который входит всего десять человек. Он — владелец поместья в двадцать квадратных ободов,а это — наибольший надел, какой может получить потомственный дворянин Короны. Жена — когда-то первая красавица Метрополии, сейчас — просто красавица. Четверо детей, двое уже взрослых, двое уже обзавелись собственными семьями. Однажизнь прожита удачно. Есть ли возможность прожить вторуюжизнь за срок, отведенный создателем и природой и ограниченный рождением и смертью? Такая возможность есть.

Позиция вторая. Он, Мар-Кифай, понимает, что уткнулся в потолок, что дальше двигаться некуда, остается лишь наслаждаться своим положением и сопутствующими ему благами, наверху только император, а эта скала представляется незыблемой… Но так ли уж она незыблема, если подумать?

Позиция третья. Честолюбие. Что делать, если честолюбие не дает покоя? Если ты осознаешь в себе стремление войти в Историю, стать человеком, о котором будут помнить на Гаранде и через несколько поколений, чьи портреты будут висеть в школах, о ком в университетах станут читать лекции? А такой человек как он, Мар-Кифай, достоин того, чтобы остаться в Истории навсегда.

Позиция четвертая, архиважнейшая. Он, Мар-Кифай, никогда бы не ввязался в предприятие, хоть в одной букве грозящее провалом. А раз Мар-Кифай ввязался, значит, видит шанс победить. Для чего и создал союз с небезызвестным Визари… прошу прощения, небезызвестной. Для чего и отправился сегодня по Стежке — встретиться с еще одним участником альянса, с господином Сварогом, без которого, по утверждениям Визари, замысел невыполним.

— А эта ваша Стежка? — аккуратненько задал Сварог вопрос, который занимал его более всех свержений существующего строя. — Как мне объяснили, для того чтобы ее поддерживать, нужен маг, к тому же еще и сильный…

Мар-Кифай и на этот раз не стал уходить от прямого ответа. Да, среди слуг, обитающих в его особняке, имеется маг, о чем знают многие, в том числе и в первую очередь Каскад. Более того: величайшим соизволением каждому верх-советнику разрешено держать в своем особняке лояльного, тщательно проверенного и полностью подчиненного Каскаду мага, поскольку никто другой не сможет защитить от колдовства столь надежно, как посвященный в его, колдовства, таинства. Не все верх-советники пользуются этой привилегией, но кое у кого, как и у Мар-Кифая, в особняках тоже обитают маги. Правда, личный маг Мар-Кифая, хоть и полностью проверен в свое время Каскадом, но, на беду последнего, отнюдь не полностью Каскаду подчинен, а если уж быть точным, то вовсе не подчинен.