Враг моего врага
Шрифт:
Огонь. Мне нужен огонь.
Жар поднимается из груди, проходит по жилам, бьёт из пасти. Струя пламени врезается в Хамелеона, он отскакивает. Часть его тела оплавляется, но через секунду он принимает новую форму и нападает опять.
— Ты меня не убьёшь, смертный! — смеётся он. — Я — бог! А значит, бессмертный.
— Бессмертных не бывает, — рычу я, снова показывая человеческое лицо, надо бы научиться говорить в облике скорпиона. — Бывают те, кого ещё не убили.
Бью клешнёй. Хамелеон отлетает,
Бог поднимается. Медленнее, чем раньше. Тело мерцает — перестаёт менять формы, застывает в чём-то среднем между ящерицей и бесформенной массой. Силы определённо покидают его.
Отлично. Но и я выдыхаюсь. Трансформация жрёт энергию, огонь жрёт ещё больше. Если бой затянется — я рухну первым. Всё-таки мы не на Изнанке, и черпать силы мне просто неоткуда.
И тут — давление. Знакомое, тяжёлое. Родовое кольцо на пальце, который в скорпионьей форме стал частью клешни, раскаляется добела.
Золотой свет заливает зал.
Скорпион материализуется рядом со мной. В три раза крупнее, чем я когда-либо его видел. Хвост изогнут, жало горит, как маленькое солнце. Глаза — два расплавленных золотых озера.
Хамелеон пятится. Бог-паразит впервые за весь бой показывает то, что безошибочно читается на любом лице, даже на его плывущей морде — страх.
— Ты… — шипит Хамелеон. — Ты не мог…
— Мог, — гремит Скорпион. — И сделал. Ты воровал чужую силу, паразит. Питался объедками. А я — рос. Мой почитатель строил храм, побеждал монстров, заключал союзы. Каждая его победа делала меня сильнее.
Хамелеон бросается к стене, пытается влиться в камень, но Скорпион бьёт хвостом. Стена взрывается, и Хамелеон вылетает обратно в зал. Его тело рвётся на куски, переставая поддерживать форму.
— Я похороню тебя здесь! — гремит Скорпион, а Хамелеона окутыввает громадная сфера.
Она давит и сжимается, уменьшая и божество внутри себя. Смотрю на это как заворожённый. Такого я не ожидал, и что-то подсказывает мне, что с Сольпугой в своё время поступили точно так же…
Золотая сфера размером с яблоко повисает в воздухе. Внутри — мутная зеленоватая масса, бессильно бьющаяся о стенки.
— Он запечатан, — говорит Скорпион. — Навсегда. Теперь заверши начатое…
Сверху доносится грохот. Пол под ногами дёргается. Олег и команда начали обрушение — макровые заряды, заложенные по периметру, срабатывают один за другим.
— Уходим! — кричу.
Возвращаю человеческий облик и хватаю сферу с Хамелеоном, сую за пазуху. Бегу к лестнице. Скорпион исчезает в привычной серой дымке.
Вылетаю из храма в тот момент, когда за спиной рушится потолок нижнего зала. Грохот такой, что закладывает уши. Пыль и обломки камня поднимаются столбом в ночное небо. Колонны храма складываются внутрь,
Через десять секунд на месте храма Ехидны — груда щебня и облако пыли. Лежу на земле, кашляю, отплёвываюсь. Рядом — гвардейцы, тоже в пыли по уши.
Олег подбегает первым.
— Господин! Целы?!
— Цел, — сажусь, вытираю лицо рукавом. — Хамелеон запечатан. Храм разрушен.
Тишина. Потом — кто-то из гвардейцев негромко говорит:
— Слава Скорпиону…
Остальные мгновенно подхватывают и начинают славить бога. Могу понять. Они видели бога своими глазами. Такое не забывается.
— Слава Скорпиону!
Улыбаюсь. Наверное, впервые за эту ночь.
Домой добираемся перед рассветом. Грязные, в пыли и саже, пропахшие гарью.
Первым делом — душ. Горячая вода льётся на голову и смывает пыль храма Ехидны. Стою под струёй и чувствую, как напряжение уходит.
Потом одеваюсь и иду к Алисе. Она не спит — сидит в гостиной, чашка с чаем нетронута, взгляд направлен в стену. Оборачивается, когда слышит мои шаги.
— Всё закончилось, — говорю, садясь рядом. — Хамелеон запечатан. Храм разрушен. Борис больше никогда тебя не тронет, Хамелеон не сможет вернуться, я об этом позабочусь.
Она медленно кивает. Потом поднимает на меня глаза.
— Сева… я пробовала. Пыталась снова вызвать огонь. Сосредотачивалась, представляла, но ничего.
— Ты помнишь, как это произошло?
— Смутно, — она трёт виски. — Я боюсь, Сева. Кажется, я даже не знаю, кто я.
— Мы выясним, — говорю твёрдо. — Я обещал, и я сделаю. Но сейчас — поспи. Ты заслужила отдых.
Она кивает. Поднимается и медленно уходит к себе. На пороге оборачивается.
— Спасибо, что вернулся, — говорит она. — Целым.
— Всегда, — отвечаю.
А теперь ещё одно дело, потом можно будет ненадолго выдохнуть.
Достаю из сейфа осколок кольца Сольпуги и иду в мастерскую.
Глеб на месте — когда он спит, мне по-прежнему неизвестно. Перед ним на бархате лежит Паяльное Жало. Рядом — инструменты, кристаллы, записи мелким почерком.
Он поднимает голову, когда я вхожу:
— Граф? В такой час?
Кладу на стол перед ним осколок.
— Вот он, мастер. Недостающий элемент для кольца Сольпугиных.
Глеб с благоговением берёт его пинцетом, подносит к лупе. Долго рассматривает, поворачивая. Откладывает лупу, берёт другую — с магическими линзами. Снова смотрит.
— Размер, форма, магическая сигнатура, — бормочет он. — Всё совпадает. Это ключ. Именно тот, который создавался под камеру в кольце. Ручная работа, высочайший уровень. Тому, кто это сделал, я бы руку пожал.
— Можно активировать кольцо прямо сейчас?
Глеб медленно опускает пинцет. Смотрит на меня поверх очков.