Враг моего врага
Шрифт:
Искомое строение обозначилось почти через километр от начала улицы. Это было довольно приличных размеров четырёхэтажное здание, выстроенное в классическом аманарском стиле — либо архитектор сам был родом с Аманара, либо ему нравилась архитектура гуманоидов-аманарцев. Изящные резные башенки по краям здания, полукруглые окна с лепниной, арочный вход, над которым красовались фигуры совокупляющихся в разных позах гуманоидов, тяжёлые двери из байкальского железного кедра — всё это весьма гармонично сочеталось с друг другом и говорило о том, что у строителей этого здания имелось понятие о вкусе. Аманарская архитектура
По своему личному опыту онтариец хорошо знал, что в подобных местах нравы царят очень весёлые. Это, кстати, демонстрировала в данный момент сцена у входа — или выхода, смотря с какой стороны посмотреть — в публичный дом. Тяжёлые двери из байкальского кедра были распахнуты настежь и трое дюжих охранников, один из которых не являлся не только представителем рода homo, но даже гуманоидом, как раз сейчас пытались выкинуть на улицу какого-то бритого налысо здоровенного мужика, на поясе которого висела пустая кобура из-под бластера. Самого оружия видно не было — значит, отобрали.
Притормозив перед входом, Рауль заглушил двигатель «Горностая» и вылез наружу. Никто не обратил на охотника ни малейшего внимания — троица костоломов тщетно пыталась утихомирить буяна, который был слегка подшофе, да и сложением его духи космоса не обделили. Получалось это у них не очень, даже несмотря на то, что один из охранников — тот самый негуманоид — являлся представителем расы баладжи, похожих на обросших древесной корой четырёхруких лемуров, родная планета которых — Тагон — располагалась на противоположной стороне спирального рукава. Баладжи внешне выглядели физически слабыми из-за своего худощавого телосложения, но Торрес отлично знал, что это было не так. Однажды на Амаре онтариец стал свидетелем того, как внешне щуплый баладжи двумя ударами отправил в глубокий нокаут здоровенного шовела с Лиммиргара-VI. Вообще, никогда не стоило судить о ксеносах на основании лишь одного внешнего облика. Зачастую это могло привести к фатальной ошибке.
— … не до конца! — донеслось до ушей Торреса. — Нахера я тогда заплатил такие деньги за то, чтоб оторваться на полную?! Или у вас не бордель, а храм?!
— Трахать девок у нас можно и нужно, — раздался в ответ голос одного из громил — человека ростом почти с Рауля, в левом ухе которого болталась платиновая серьга в виде черепа со скрещёнными костями, — а вот бить их не дозволяется. На кой хер кулаками стал махать?
— Она не захотела в жопу давать! — рявкнул лысый. — Это же бордель — что такого в моём желании?! Ваши шлюхи должны отрабатывать свои деньги, мать вашу так-перетак!
— Если девушка не захотела того, что хотел ты — значит, она этого не хочет! — назидательно прогудел крепко сложенный хассианец, одетый в некое подобие военной формы хассианского штурмового пехотинца, на правом бедре которого виднелась кобура с бластером. — А за распускание рук тебе придётся не только свалить отсюда к фрайгу, но и заплатить заведению за ущерб!
— Трахни себя в рот! — зло выплюнул лысый, пытаясь вывернуться из рук охранников. — Я приехал сюда шлюху отыметь — и я же ещё и плати за что-то?! Обосрётесь!
— Что за шум, а драки нет? — спросил, подходя
— Пошёл ты..! — выругался лысый, сплюнув в сторону Рауля.
— Нихера себе! — притворно изумился Торрес. — Я всего-то задал вопрос — и что я слышу в ответ? Оскорбление?
— Да тебя вообще не спрашивают, курва лысая! — взбеленился клиент публичного дома. — Чего лезешь не в своё дело?! Отсоси!
— Вежливости — полные штаны! — усмехнулся охотник за головами. Его тяжёлый кулак опустился на голову задиры, отчего тот сразу же заткнулся. — Тебя тихо-мирно просят угомониться, а ты только масла в огонь подливаешь! Ребята же могут и разозлиться, а тогда уже по-хорошему дело не закончится!
— А ты-то кто такой, говно пережаренное?! — прохрипел лысый, всё ещё не оставляя попыток вырваться из рук вышибал. — В хайло с ноги давно получал?!
— Доводилось пробовать пережаренное говно? — онтариец вроде несильно пнул ногой лысого, но тот сразу же согнулся пополам, повиснув на руках вышибал. А вы бы не повисли, получив ногой в тяжёлом армейском полуботинке сорок пятого размера по яйцам? Вот-вот. — Ты не в той весовой категории, чтобы меня в хайло, как ты выразился, ногой пинать!
— Ну что, сучонок — получил по шарам? — участливо осведомился хассианец, наподдав лысому коленом в копчик. — Давай, гони монету!
— Хрм… аргх…
— Сколько этот сын кугхры должен за причинённое беспокойство? — спросил Торрес, обращаясь к хассианцу, который тут явно был за старшего.
— Нанесение побоев, причинение ущерба собственности госпожи Нере, оскорбление охранников при исполнении, сопротивление — пять сотен амавийских лир, короче, — отозвался хассианец.
— Это справедливо. — Торрес резко встряхнул лысого и быстро сунул руку в один из карманов куртки, в котором намётанный глаз Рауля различил очертания бумажника. Лысый попытался было взбрыкнуть копытами, но тут же получил от баладжи по спине и затих. — Не брыкайся, падла — дольше проживёшь!
Распахнув потёртый бумажник из недорогой синтекожи, Торрес выудил оттуда пять купюр достоинством в сто лир каждая и протянул их вышибале-человеку. Тот быстро спрятал деньги во внутренний карман своего жилета-разгрузки — именно жилета, так как настоящей разгрузкой эта имитация не являлась. Такую можно было купить в любом магазине охотничье-рыболовных принадлежностей лир за десять-пятнадцать. Бумажник после этого онтариец водворил на место и окинул лысого презрительным взглядом.
— Полагаю, что этого достаточно, — спокойно произнёс Рауль. — Теперь вали отсюда и не вздумай валять дурака.
Лысый, которого вышибалы выпустили из цепких рук, зло смерил Торреса долгим взглядом, однако вид импульсного пистолета с потёртой рукоятью явно свидетельствовал о том, что затевать свару с онтарийцем будет очень глупой идеей.
— Бластер верните, суки! — просипел лысый. — Я за него двести лир на Потомаке заплатил!
— На, жертва! — вышибала-человек протянул лысому бластер устаревшей дакотской модели QD-36. — Забирай и проваливай отсюда нахер!
Лысый резким движением выхватил бластер из рук вышибалы и сунул его в кобуру. Зло покосившись на спокойно наблюдавшего за ним Торреса, он сплюнул онтарийцу под ноги и вразвалку засеменил прочь от публичного дома.