Враг мой
Шрифт:
«Решено! Нужно идти, – вдруг подумала я. – Сначала к оврагу, а там посмотрим».
Глава 3
Тёмная фигура быстро перемещалась между зарослей странного кустарника, слишком быстро для человека. Крупнее среднего мужчины, он казался маленьким по сравнению с растительностью.
Кай устал, но не сбавлял темпа. Ему придавала сил мысль о скорой встрече с врагом. Продолжая двигаться, он сверился с координатами, выводя их на внутреннюю панель шлема. До рассчитанной им точки оставалось около четырёх миль. Кай понимал, что мог ошибиться в расчётах, но надеялся, что вражеский корабль упал именно на этой стороне ущелья. Ему очень не хотелось снова
Кай был зол. Чувство это нарастало, и в какой-то момент дракон даже подумал о том, чтобы принять дополнительную дозу «интры». Но потом передумал. Кай злился и на себя тоже, ведь жалкий, убогий человек смог обвести его вокруг пальца. Преследуя повреждённый человеческий челнок, он и подумать не мог, что окажется здесь.
Человеческий корабль находился не совсем там, где он полагал. Кай не заметил бы его, если бы не гигантское белое полотно. Дракон не сразу понял назначение полотна. А когда догадался, подумал, что люди ещё более примитивны, чем он ожидал. Внутри челнока был один труп и два ложа. Взглядом опытного следопыта Кай осмотрел всё внутри и вокруг корабля. Второй человек много наследил, словно ходил туда-сюда.
«Зачем?» – удивился Кай. Ему пришла странная мысль, будто человек силён и опасен, вот почему он ходит здесь, не таясь. Он отогнал её и всё-таки принял дозу «интры», чтобы освободиться от лишних эмоций. Сразу стало легче. Теперь Кай взирал на мир вокруг чистым разумом. Причины, по которым тот оказался здесь, выглядели теперь лишь досадной случайностью.
Кай прошёл по следам до ущелья. Дальше следы вели вниз. В низине тёк неглубокий ручей. Его извилистое лоно скрывалось в растительности. Человечьи следы то и дело пропадали, размытые водой. Он долго шёл, но только сейчас понял, что возвращается к своему кораблю. Кай был терпелив, теперь не спешил, знал: в ущелье полно шакалов. Так он назвал хищных тварей, которых уже здесь встречал: тёмно-зелёные волосатые существа, ростом почти ярд, на четырёх жилистых ногах, словно псы, но с костным гребнем вдоль спины, торчащим из шерсти. Через какое-то время к человечьим присоединились звериные следы. Кай предвкушал, как убьёт человека, если шакалы не сделают этого раньше. Чешуя на загривке встала дыбом, как часто бывает в такие моменты.
Скоро вдалеке он увидел хрупкую фигурку в окружении шакалов. Их было с полдюжины, один из них лежал на боку, и остальные опасались приближаться. Шакалы были заняты добычей и не замечали подошедшего сзади чужака. Может, от того, что Кай уже нарисовал образ врага в воображении, его так сильно удивило увиденное.
Тоненькая фигурка пятилась, упирая в плечо громоздкое оружие, словно ища более выгодное положение. Это, несомненно, была женская особь. Кай ещё не видел вблизи человеческих женщин. Но в первую секунду его взволновало странное сходство с драконицей. Она выстрелила в ближайшего зверя, но промахнулась.
Шакал уклонился и бросился вперёд. Остальные твари, словно почуяв команду, сорвались с мест. Кай понял: не отобьётся. Ещё не зная, что будет делать, он побежал к звериной стае.
Кай застал шакалов врасплох. Когда несколько туш уже лежали на земле, оставшиеся двое отступили и вскоре скрылись в кустах. Женщина стояла, опустив оружие, глядя испуганными глазами прямо в лицо чужака. Кай направил бластер ей в лицо.
– Старэ ин, – закричал он, приказывая встать на колени.
Она не двигалась. Тогда Кай поднял забрало и повторил, поводя дулом вниз. Женщина медленно опустила оружие на землю, подняла руки вверх.
– Ин джениб, – повторил он, указывая дулом на землю.
Кай знал человеческий язык, но не подумал использовать его. Жест был недвусмысленный. Она подчинилась. Он быстро подошёл и ногой отбросил ружьё. Потом приставил дуло ей ко лбу, увидел, как по щекам покатились слёзы. Губы
Получалось как-то глупо. Зачем отогнал шакалов, если хотел убить? Прямо сейчас нужно выстрелить. Он тянул, не решаясь. Всё казалось неправильным, словно убиваешь не врага, а ребёнка. Не понимая в полной мере причину своего поступка, Кай рассудил, что можно сначала допросить, а убить всегда успеет. Не отводя оружия, завёл ей руки за спину, связал.
Она, заплаканная, что-то говорила, он понял лишь несколько слов: просила не убивать. В устах носителя языка слова звучали не так, как их учил Кай. Звуки быстро сменяли друг друга и приглушённые рыданьем были непонятны. Кай недоволен собой и не уверен в своём решении. Раздражение нарастало. К тому же он очень устал, последние силы ушли на шакалов. Сначала грубо толкнул женщину прикладом в спину, обошёл её и многозначительно прижал палец к губам. Потом, припомнив слова, произнёс:
– Молчать.
И после долгой паузы добавил:
– Я спрашивать, ты говорить. Я не спрашивать, ты молчать.
Он рывком поднял её на ноги и толкнул вперёд.
– Идти, – сказал дракон.
* * *
Стемнело. Косые лучи чужого солнца уже едва освещали лес. В низине ущелья было ещё темнее. Многие растения излучали тусклый свет, что создавало удивительную, причудливую картину и в то же время помогало ориентироваться в пространстве.
Кай злился. Его раздражали медлительность женщины и то, что им не удалось найти достаточно пологий склон, чтобы взобраться на него. В лесу было бы безопаснее. Сумерки наступили как-то неожиданно быстро, и Кай опасался того, что могла скрывать темнота. Шакалы уже не казались ему самой большой угрозой. Он, словно зверь, чувствовал опасность.
Планета обманчива, её пригодность мнимая. Она не породила разумных существ или, быть может, уже убила их. Дракон знал слишком мало о месте, где оказался, и это ему не нравилось.
Женщина всё чаще спотыкалась. В какой-то момент она упала и не смогла встать. Кай поднял её за шкирку и потащил. Ему и самому было тяжело идти. К тому же он нёс рюкзак и оружие землянки. От усталости даже жажда и голод притупились.
Наконец он завидел корабль. По счастью пока они не встретили ни шакалов, ни кого бы то ни было ещё. Тёмный силуэт корабля приближался мучительно медленно. Через несколько минут Кай поймал себя на том, что сравнивает землянку с драконицей. Лицо её было вполне обычным и походило на лица драконьих женщин, разве что мягкое, как у ребёнка, и совсем без чешуи. Абсолютно белые волосы выбились из косы и крупными прядями падали на лицо. У драконов не бывает таких бесцветных волос. Из-за этой бесцветности ёё волосы казались ему непримечательными. Хотя Кай подметил, как красиво они сочетаются с лицом.
Человеческая женщина не вызывала брезгливости или отвращения, и это раздражало Кая. Человек жесток, первобытен, отвратителен. Человек – раб примитивных желаний, враг, разрушающий всё вокруг себя, антипод дракона. Он знал это, но не чувствовал. Это вызывало смятение в его душе. Кай ощутил острую потребность принять «интру».
Останавливаться не было смысла, они почти пришли. Женщина молчала, только дышала тяжело и шла с трудом. Дракону приходилось то поддерживать её, то тащить.
Внутри корабля Кай почувствовал себя лучше, принял дозу «интры», утолил жажду и больше не думал о том, как землянка похожа на дракониц. Женщину он связал более основательно и усадил прямо на пол. А сам развернул пилотское кресло и сел в него, занимая тем самым доминирующее положение. Когда дракон пил, она смотрела такими глазами, что дракон не выдержал, подошёл, поднёс бутылку к её губам. Землянка жадно пила, потом отстранилась. Кай вернулся в кресло и, глядя сверху вниз, начал: