Враг Преисподней
Шрифт:
— Мне не нравится такая судьба! — топнул ногой он. — Я хочу увидеть Рубиновый город! И стану служить доминиону!
— Вряд ли, малыш Хак, — вздохнул Анфидар.
— Но почему?
— Потому что мы не чистокровные демоны, в нас слишком много от смертных. Нам нелегко копить хао и еще сложнее использовать его в бою. К тому же физически мы слабее других демонов.
Хаккар видел смертных на страницах сказок — сходство было оскорбительным. Все, чем тифлинги от них отличались — мощные изогнутые рога, красноватый цвет кожи, глаза, сияющие демоническим огнем, и хвост.
Но даже осознание этого не заставило его отступиться от мечты.
— И все-таки, что нужно, чтобы меня взяли в рекруты?
— Накопить столько хао, чтобы на твоих рогах проявилась хотя бы одна белая звезда.
— Белая? А какие бывают еще?
Анфидар снисходительно улыбнулся, обнажив острые клыки. Он уже тогда был почти взрослый, еще немного, и его рога приобретут изгиб и сменят цвет со светло-коричневого на бурый.
— Когда накопишь тринадцать белых, они превратятся в одну желтую. Тринадцать желтых сменятся одной оранжевой. Тринадцать оранжевых — красной.
— А тринадцать красных звезд?
— Станут черной. Ни одному высшему демону это не удавалось, Хак. Только у князей Преисподней такие. Ну-ка, давай проверим, знаешь ли ты их имена?
— Белиал, князь нашего доминиона. Еще есть Диабло и Азмодан.
— Есть и четвертый, малыш. Он стал князем недавно, его зовут Люций. Его доминион — осколки тверди, разбросанные вокруг Преисподней.
— Что ж, если меня не возьмут в рекруты, я доберусь до Рубинового города сам! — объявил маленький Хаккар.
Братья расхохотались, а потом объяснили, что, даже если его не убьют и не съедят дикие звери, пешком до столицы Хаккару придется добираться лет тридцать, не меньше.
— Нет предела Преисподней, малыш Хак, — объяснил Анфидар. — После Великого исхода и Демонического пакта князья постоянно, с первого дня, создают новые земли, расширяя владения. Это же часть их Большой игры — доминион, занявший больше половины мира, станет главным, а его князь сделается владыкой всей Преисподней. А мы живем на окраине.
— Поэтому Белиал все время воюет с другими князьями?
— Именно, братик. И потому-то князья постоянно набирают новых рекрутов. Им требуется свежее мясо.
— Погодите… — задумался Хаккар. — Если доминионы такие огромные, то как к нам в деревню каждый год приезжают армейские вербовщики?
— У них минимум одна оранжевая звезда, малыш. С таким количеством хао они могут открывать проходы через Пустоту в любую точку Преисподней…
С момента той беседы прошло много лет. В прошлом году Хаос поглотил мать Хаккара. Вместе с ней погибли шестеро старших братьев. Хаккар остался с отцом, одноногим Теландом.
Покалечился тот глупо. Он и отряд охотников наткнулись на стайку атлингов и успешно загнали их в нору. Можно было просто залить ее лавой, но старший в группе решил, что так они затратят слишком много хао, теряющего силу в огне. В нору вызвался лезть Теланд — единственный тифлинг среди охотников-демонов. Он уступал им в размере, но был ловчее и гибче. Теланд рассчитывал справиться и прикарманить немного хао для себя и своих сыновей, но переоценил собственные
После этого Теланд взял на себя работу по дому дом, а братьям Хаккара пришлось рано повзрослеть и стать добытчиками и кормильцами наравне с матерью, которую, сжалившись, приняли в травосборщицы, группу которых охраняли выделенные Шверком воины. Сама по себе растительность никого не интересовала, но немножко хао содержал даже колючий сорняк. Бедные демоны высушивали и перетирали его, а затем использовали как приправу или ели, запаривая водой.
В Преисподней лишь хао давало демонам энергию и силы. Частицы его пронизывали все живое, имелся один верный способ вобрать их — съесть то, что некогда было живым. Вот только в Пустоте, на ее бескрайних и бесплодных землях, можно и самому запросто стать добычей.
Братья начали осторожно выходить в Пустоту самостоятельно — без конкретных целей, просто подбирая все, что попадется, и надеясь встретить заплутавшую смертную душу — самый лакомый кусок для любого демона, ведь поглощенная душа дает много чистого и ничем не замутненного хао. В тот день братья привязались к отряду травосборщиков и наткнулись на сильную и заматеревшую Голодную душу. О, сколько хао они могли получить! Но душа смертного, обретшая плоть в Преисподней, видимо, давно бороздила Пустоту, пожирая ее обитателей, а оттого напиталась хао. Это дало ей такое могущество, что она с легкостью сожрала и отряд собирателей, и всех старших братьев. Лишь одной демонице удалось сбежать, она-то и рассказала о произошедшем.
Хаккару только в этом году стукнуло девяносто лет, он был совсем мальчиком по меркам демонов, достигающих совершеннолетия к ста годам. Обычно он промышлял вокруг высоких стен из черного лавового камня, подбирая все, что попадется: от лавовых муравьев до каменных червей, временами выбирающихся на поверхность. Что-то съедал сразу, что-то приносил отцу. Мизерные крупицы хао из насекомых позволяли хотя бы прожить день, мечтать о накоплении было глупо. Чтобы набрать хао хотя бы на одну белую звезду, требовалось съесть, наверное, три миллиарда каменных червей.
Он брел по деревне, стараясь не попадаться никому на глаза, осматривался, крутил головой, а увидев ровесников-демонов, прятался. Все взрослые ушли в Пустоту, в поселении остались лишь дети и кто-то из матерей.
Завтра сюда явится армейский вербовщик, чтобы набрать рекрутов для князя Белиала. Как бы Хаккару ни хотелось послужить во славу доминиона и повидать мир, ему ничего не светило. Лишь тот, кто получил хотя бы одну белую звезду, был достоин.
В их деревне белая звезда имелась у Кераса, сына старейшины Шверка. Когда-то и сам старейшина отслужил положенную сотню лет во славу Белиала и боевыми трофеями накопил столько хао, что добился двух звезд, только не белых, а желтых. Вернувшись в родную деревню, Шверк вызвал на поединок тогдашнего старейшину, которого легко одолел, после чего занял его место.