Враг
Шрифт:
— Конвертер Бессемера — это только на непросвещенный взгляд простое устройство. На самом деле это нечто замечательное. Вы, надеюсь, заметили, что сама камера не нагревается, однако уже через несколько минут температура расплава начинает резко возрастать. Почему? Дело в том, что через жидкий металл продувается воздух, который нагнетается во-он через те мехи, в камере начинается экзотермическая реакция, то есть реакция, не только очищающая металл от вредных примесей, но и протекающая с выделением тепла. Так что плавка сама себя нагревает!.. Во-он те мехи — это не просто примитивные воздуходувки, но работающие на солнечной энергий самые современные
— Послушайте, а это чертово яйцо не сварит нас живьем? — забеспокоился Дугал. — После всего, что вы рассказали насчет вулканической лавы, я, словно девушка, трясусь от страха.
— Никакой опасности, все предусмотрено, — заверил Аксель. — Господа, мы стоим в пятидесяти метрах от конвертера, металл польется в другую сторону.
— Пусть он закончит рассказ, — сказал Хаген. — Все очень интересно. — Потом он поднял холодные голубые глаза на Эйкена. — Как вы считаете, Ваше Величество?
— Продолжайте, — коротко бросил король.
Аксель перегнулся через перила и махнул платком. Один из рабочих поднял руку и направился к большому колесу, с помощью которого открывался вентиль, запирающий воздуховоды. Как только вентиль был открыт, послышался оглушающий свист и из печи полыхнуло пламя. Искры брызнули слепящими росчерками, ударили в защитный экран, прикрывавший заднюю стену помещения. Жаркая волна прихлынула и опалила всех стоящих на антресолях. Здание заходило ходуном. Цветные дымы заиграли в солнечных лучах и струями протянулись в вытяжные щели.
— Это еще что! — закричал Аксель. — Сейчас такое начнется.
Оператор у вентиля еще больше открыл заслонку — воздух под сильным давлением начал перемешивать толщу расплава. Раздался громкий рев, постепенно переходящий в раздражающий визг, словно конвертер громогласно возвестил о своем триумфе. Дымные «лисьи» хвосты окрасились ярким, с шоколадным отливом алым цветом, струи удлинились, насытились металлическим паром, заиграли пурпурными, розовыми и оранжевыми тонами. Расплавленный шлак очередями брызг подобно метеоритам падал на пол.
Постепенно язык пламени, бьющий из верхнего отверстия конвертера, окрасился позолотой, и чем дальше продолжался процесс выжигания углерода, тем прозрачнее становились дымы. Незаметно Хаген и компания отошли от перил влево, Вилкас было потянулся за ними, потом передумал. Одет он был в роскошный наряд для дворцовых приемов, который не очень-то вязался с изумленно-испуганным, глуповатым выражением лица и бегающими глазами. Он ежесекундно смотрел то на короля, то на пламя, вырывающееся из конвертера, потом все-таки решился приблизиться к североамериканцам. Они стояли плотной группой, плечом к плечу, метрах в десяти от короля и его свиты. Удивительно, но глаза у них у всех были закрыты.
Цвет пламени, вырывающегося из устья аппарата, теперь стал снежно-белым. Искры пылающими бриллиантами продолжали разлетаться во все стороны. Неожиданно конвертер начал поворачиваться в боковых цапфах. Аксель громко воскликнул: «Нет!» — и вскинул руки. Следом мощная струя расплавленного металла ударила
Еще одна порция металла ослепительным факелом вырвалась из конвертера, плеснула на пол, растекаясь трехметровой, на удивление ровной и светлой дорожкой. Последовавший новый взрыв, взметнувший огромный комок расплавленной жижи, произошел почти сразу — аппарат едва успел изменить положение, но и этого хватило, чтобы струя металла ударила в балкон — как раз в то место, где стоял король.
Вилкас заорал от страха и бросился к лестнице. Цех напрочь заволокло дымом. В этот момент в сознание присутствующих ворвался вопль перепуганного до смерти литовца, так и не решившегося спуститься вниз:
— Помогите же. Бога ради, помогите мне кто-нибудь!
Вдруг рев прекратился, конвертер замолк — видно, рабочему удалось перекрыть воздуховод, — и в наступившей тишине стало отчетливо слышно потрескивание догорающих балок, поддерживающих балкон. Та часть антресолей, на которую обрушилась струя расплавленного металла, мягко, ровно осела на пол. Никто из присутствующих не пострадал. Король обволок себя и свою свиту гигантской защитной сферой, которая у всех на глазах медленно таяла в дыму.
Аксель рухнул на колени, слезы текли по его грязному лицу.
— Что ты, парень, твоей вины в случившемся нет, да и никто не пострадал. — Маленький бородатый человечек в золотистом походном кожаном костюме глянул в сторону оставшихся наверху, на уцелевшей части балкона, североамериканцев. Те во все глаза, со страхом и удивлением, смотрели на короля.
Эйкен указал на них пальцем.
— И наших заокеанских друзей, кажется, не задело. Вот это была чехарда! У нас столько дел впереди — надо «врата времени» соорудить, защитить Многоцветную Землю от твоего папаши, Хаген… Хаген? Ты меня слышишь? Конечно, если с вами произойдет несчастный случай, мы уж как-нибудь управимся сами, однако, работая вместе, нам как-то сподручнее добиться цели. Ты согласен со мной, Хаген Ремилард?
— Согласен, Ваше Величество.
— А твои бравые хлопцы?
— Они согласны, Ваше Величество, — не задумываясь, ответил Хаген.
Эйкен посмотрел на остывающий конвертер, окинул взглядом разгромленное производственное помещение, ткнул ногой кусок шлака, валявшийся на цементном полу, присвистнул, покачал головой, потом обратился к присутствующим:
— Знаете, а с небольшими доработками, прежде всего в области техники безопасности, эта штука вполне сгодится. Прежде всего надо защитить людей. Может, стоит раздать им серебряные торквесы?.. Однако лично я против подобной меры из-за нездорового ажиотажа вокруг ментальных ожерелий. Кто мог подумать, что это станет источником раздоров? Я мог закрывать на это глаза, пока у меня не было выбора и моей жизни не угрожала опасность, но теперь я обязательно займусь разбором этого случая. Ты понял, Хаген Ремилард?