Враги дедов

Лейтенант 10-й флотилии МАС итальянского ВМФ Джакомо Виринделли уже час находился под водой на глубине около четырех метров, слегка работая ногами, обутыми в ласты, чтобы компенсировать силу подводного течения, так и норовящего оттянуть подальше от занимаемой позиции. Поглядывая наверх, где на фоне светлеющего неба четко выделялись контуры прогулочной яхты, на которой проходила секретная и весьма важная встреча, он видел оговоренный сигнал, что все пока нормально — в днище корабля горел небольшой фонарь. Если свет пропадет, то лейтенанту, входящему в состав специальной группы из восьми человек, так же как и его соратникам, придется экстренно всплывать и, высвободив из специальных непромокаемых чехлов пистолеты и автоматы, уничтожать всех на

борту яхты, кроме их непосредственного командира, князя Валерио Боргезе и Бенито Муссолини, дуче Италии.

Совсем недавно их подняли по тревоге и со всем снаряжением, с соблюдением жестких мер секретности, в сопровождении командира капитан-лейтенанта Боргезе, погрузили на крейсер «Раймондо Монтекукколи». Расположив их на нижних палубах, им было запрещено в любой форме общаться с экипажем и приказано ждать дополнительных распоряжений. Так прошло два дня — в ожидании неизвестно чего или кого. Но, к всеобщей радости, поздно вечером таинственный гость наконец-то прибыл на корабль, и крейсер, тихо отойдя от пирса, с соблюдением всех возможных мер светомаскировки, ушел в море.

Судно шло несколько долгих часов; когда корабль застопорил ход, всех бойцов подразделения собрали в отдельном помещении, и капитан-лейтенант Боргезе провел инструктаж. Да, это было точно необычное задание: быть дополнительной охраной на секретной встрече дуче с какой-то шишкой из стана противников. Значит, боятся они итальянской мощи, раз пытаются договариваться…

Крейсер тянул на буксире прогулочную яхту, на которой должна была состояться встреча, и, пока была возможность, ее немного «доработали». К днищу прикрепили специальные поручни, за которые могли держаться боевые пловцы, и вывели световую систему сигнализации для извещения бойцов о начале операции. Вторая группа на специальной управляемой торпеде должна была скрытно подойти к кораблю противника и, в случае попытки захвата дуче, подорвать заряд. Все было тщательно продумано и выверено.

Вот он волнующий момент: они в оговоренной точке, и напротив итальянского крейсера «Раймондо Монтекукколи» в пяти кабельтовых замер английский легкий крейсер типа «Манчестер», но с такого расстояния его название разобрать было пока нельзя. Непримиримые враги спокойно дрейфовали чуть ли не в центре Средиземного моря и с интересом наблюдали с обоих кораблей, как, отдав буксировочный трос, небольшая, но весьма изящная прогулочная яхта, заработав двигателем, прошла два кабельтова и замерла между кораблями. Как бы ожидая именно этого события, со стороны английского крейсера к яхте понесся катер, с которого на нее перебрались три морских офицера. Они подчеркнуто уважительно поздоровались с находящимся на борту капитан-лейтенантом Боргезе и, осмотрев яхту на предмет всевозможных сюрпризов, оставили на ней одного из офицеров, снова погрузились на катер и быстро рванули в сторону своего корабля.

Шло время, и спустя пятнадцать минут тот же катер доставил с английского крейсера на яхту некое весьма важное лицо в гражданском костюме. Чуть позже, уже со стороны итальянского крейсера в таком же порядке на борт яхты доставили дуче, который энергично проследовал в салон для переговоров. Английский офицер и капитан-лейтенант Боргезе вышли на палубу и демонстративно дружелюбно вели разговор. Именно в это время командир отряда боевых пловцов, стоя на палубе яхты, осторожно, чтобы не привлекать внимания, ногой держал одну из кнопок, которая включала лампу под днищем корабля.

Пока шли протокольные мероприятия, с другого борта итальянского крейсера, невидимого англичанам, были спущены боевые пловцы и подводный аппарат, на котором двое бойцов-смертников должны были подвести мощный заряд под днище английского легкого крейсера. Все проходило привычно и штатно, и когда дуче перепрыгивал на палубу яхты, под ее днищем уже затаились восемь бойцов элитного итальянского отряда, в задачу которых входило, не щадя своих жизней, отбить Муссолини при любой попытке его захвата.

О чем шли переговоры наверху, лейтенанта Джакомо Виринделли не интересовало и, поглядывая по сторонам, он, к своему удивлению, в подсвеченных начинающимся рассветом водах Средиземного моря увидел несколько теней, напоминающих таких же пловцов,

как и он. Замахав рукой, привлекая внимание бойцов группы, он, выхватив нож, специально предусмотренный для таких случаев, двинулся навстречу нежданным гостям и краем глаза удовлетворенно заметил, что Джованни Лацларони, Эмилио Бьянки и еще двое бойцов энергично двинулись за ним, приготовив подводные ножи для схватки. Но нападающие повели себя грамотно: разделившись на две группы по два человека, они стали обходить по флангам итальянских пловцов, как бы окружая, при этом явно избегая схватки. Джакомо рванулся вперед, стараясь сократить дистанцию и настигнуть одного из противников, которые были оснащены весьма необычно, но краем глаза заметил, как один из них направил странное ружье и открыл огонь, пуская в итальянских пловцов подводные стрелы, оставляющие за собой видимый, прямолинейный, как трассер, след. Это невероятно — под водой стреляет автомат, и при этом весьма эффективно: плывущий рядом Джованни Лацларони, получив в грудь несколько таких стрел, дернулся, замер и, густо окрасив воду вокруг себя кровью, стал опускаться вниз. Сделав рывок, последний в своей жизни, пытаясь достать одного из нападающих, лейтенант Джакомо Виринделли жалел, что не может сообщить о коварстве противника наверх. И когда его грудь пробили две длинные стальные стрелы, он только успел заскрипеть зубами, теряя из пробитых легких последний воздух. Он даже не слышал, как стрелок, нажимая спусковой крючок подводного автомата, про себя проговаривал: «Вы мне, суки, еще за Севастополь и за „Новороссийск“ ответите!»

Нападающие уже не церемонились: грамотно окружив передовую группу итальянцев, перекрестным огнем быстро их всех уничтожили и резво двинулись к кораблю, где еще четверо оставшихся пловцов легендарной 10-й флотилии МАС готовились подороже продать свои жизни коварным англичанам. Почему англичанам, они сами объяснить не могли, просто в этом не сомневались; обнажив ножи, смело бросились в атаку, не увидев, как снизу к ним наперехват уже всплывают еще двое пловцов с необычными дыхательными приборами и смертоносным подводным оружием в руках. Снова водную толщу пересекают линии выстрелов, дергающиеся и замирающие тела, и если бы не слабое освещение, люди на палубе яхты поразились бы тому, как у бортов покраснела вода. Вытянутые, как спицы, пули подводного оружия настигают последних охранников итальянского лидера Бенито Муссолини, и, обменявшись знаками, шестеро пловцов, заменив только что уничтоженных людей, замирают под самым днищем. Старший из них что-то показывает жестами, и, дождавшись команды, они резко выныривают на поверхность. Синхронно закинув крюки и откинув тяжелые вне водной среды дыхательные приборы, заскакивают на палубу, снося с ног двоих офицеров, стоящих на палубе, и врываются в салон. Именно в этот момент легкий английский крейсер, имевший название «Ливерпуль», получив в борт две торпеды, вспыхивает огромным шаром огня, видимо детонировали боеприпасы. Волны Средиземного моря быстро сомкнулись над истерзанными обломками, скрывая очередную тайну Второй мировой войны.

На итальянском крейсере ревет сирена, но никто пока ничего не понимает. Все только видели, как на борт яхты заскочили боевые пловцы, а в свете наступающего рассвета с такого расстояния трудно было определить свои это или чужие, тем более подрыв английского крейсера и был задуман на случай попытки захвата дуче.

«Раймондо Монтекукколи» стал набирать ход, забирая вправо, стараясь максимально быстро приблизиться к яхте. На это понадобилось несколько томительных минут. К всеобщему удивлению и радости экипажа, на палубе появился сам дуче в сопровождении двух пловцов и замахал рукой, показывая, чтобы итальянский крейсер оставался на должной дистанции.

Стоящий рядом с диктатором боевик на корявом итальянском языке прокомментировал происходящее:

— Вы правильно сделали, господин Муссолини.

Тот проскрежетал зубами, но сдержался и только коротко бросил:

— А у меня и моей страны есть выбор, господин пришелец?

— Выбор есть всегда, вопрос в другом: насколько он верен? Только это вы будете обсуждать уже с другими людьми, в нашу задачу входило просто организовать вашу встречу.

— У вас это неплохо получилось.