Враги
Шрифт:
… за все расплачиваться.
(с вызовом уставилась Берну в глаза)
(ухмыльнулся)
– Тогда… позволь…
(вдруг ожил - проворное движение – стянул с себя брюки)
… уже прямо сейчас…
(едко, коварно улыбнулся)
начать замаливать свои грехи…
(ворвался, вмиг проник в меня, не дожидаясь ответа,
… в мгновение лишая меня рассудка шальным приливом экстаза;
вскрикнула, невольно запищала от удовольствия я – сдалась:
Прижалась,
Движение – и в голове еще ярче взрыв произошел.
Похотливо застонала от безумия… Изогнулась, жадно выгнулась в дугу, уверенно откинувшись назад, упершись руками, и алчно подалась тазом вперед.
Отдаться, отдаться во власть своего Геера…
Разорвал, разорвал вмиг на мне рубашку и тут же прилип поцелуем к груди.
– Моя Лив…
Моя…
(еще, еще миг истязающего касания, скольжения языком округ…
и вмиг сжал губами возбужденный, упругий сосок, лизнул его)
Застонала, закричала я, словно кто душу пытался вынуть изощренными пытками.
Еще, еще одно резкое движение – и тут же прежняя услада развеялась под напором новых, еще ярче, еще сочнее ощущений, под напором нового прихода дикого, сумасбродного оргазма…
…
– Нашел. Вот…
ФУ!
МЛЯ, МЕРЗОСТЬ!
ИДИОТЫ!
Хоть бы предупредили,
… или в каюту спрятались…
Глава Пятьдесят Девятая
***
Короткий поцелуй в губы… - и нехотя отстранился от меня.
(довольно улыбнулся)
Проворные движения – спешно стал заправлять свои брюки.
– Фух…
(устало мотнул головой, сбрасывая тяжесть эмоций)
Жестко вышло…
(спешно выровнялся, перевел взгляд на меня: вальяжно рассевшуюся, все еще раскинувшись на своем кустарном «ложе»)
Ухмыльнулась,
иронически, самодовольно ухмыльнулась я,
промолчала…
– Что? Что скалишься? Думаешь,… уже отстрелялась?
(удивленно вздернула бровью,
не ответила)
Шаг ближе – и тут же подхватил себе на руки, прижал к груди.
– Что там твой братик про каюту… говорил?
…
***
– Бееееерн,
(устало потянулась я, лежа на кровати)
… если ты в такой способ решил меня убить, то тогда всё ясно…
(захохотал)
– Да уж… Оливия Дюан, не думал, что Вы такая слабая…
– Вообще-то, Граф,
денечек у меня, малеха, «непростым» вышел…
– Помню,
помню…
И поэтому в этот раз прощаю…
(возмущенно ахнула;
уткнулась носом ему в шею)
– Какие же мы, оказывается,… добродушные!
(поцелуй
– Только никому не говори об этом, детка.
(рассмеялась)
– Хорошо.
(прижалась щекой к груди – внимаю тихому, родному… сердцебиению)
Берн…
– Да?
– … а теперь. Теперь,
когда ты добился, чего желал.
Получил меня… сполна.
О чем теперь мечтаешь?
Не ну, кроме того, что уже и так поняла, кроме желания испробовать всю Камасутру на мне.
Чего хочешь?
(коротко, пристыжено рассмеялся)
– Ну же… скажи...
(вмиг дернулся, перевернулся на бок – уставились друг другу в глаза)
– Хочу, чтобы ты призналась, что любишь меня.
– ЧТО??
(возмущенно вскрикнула,
невольно закатила зеницы под лоб;
разворот – и плюхнулась на спину;
уткнулась взглядом в потолок)
– Ну,… неужели так трудно?
Я же… свои чувства не скрываю от тебя. Открыто говорю…
И сейчас… хочешь, тысячу раз повторю…
Оливия Дюан, я тебя безумно люблю.
– А вот я – не признаюсь.
И вообще, давай спать.
– Зараза…
(шумно вздохнул,
перевернулся на спину)
Но ты не думай, я не сдамся…
– Я тоже…
(ехидно улыбнулась, ухмыльнулась я)
…
– Берн…
– А?
(нервно сглотнула)
– А Мартин… Про него… это же всё – вранье. Да?
(ухмыльнулся;
уставился; уставился взглядом в потолок)
– Честно?
…
(шумный вздох;
взволнованно провел, потер ладонями лицо, замер)
Если честно,… то да.
… я не мог позволить кому-то тебя у меня отобрать.
Просить? Сделала бы непременно наоборот. Убить жениха? – никогда бы не простила…
И так… уж дров наломал.
А потому остался только один шанс: дать тебе основание... отказаться самой от этой затеи. Причем… понимал, что сработает это всё лишь в одном случае: если, на самом деле, ты по-настоящему не любила его, если бы сама всей этой свадьбы не хотела.
Если бы сама … ждала, искала... причину, причину, по которой бы смогла убежать от всего этого, отказаться, уйти не с виной на плечах, а с обидой… или, как максимум, - равнодушием.
– За что я и ухватилась.
(несмело улыбнулся)
– Да. Ведь… документы, как бы они четко не были подделанными, все равно остаются лишь глупым бумажками, а легкое усердие, усилие – и гипнозом бы вытянула из него всё. Всю правду…
Я шел ва-банк. И выиграл…
– Чертов картежник…
(живо перекатился на бок; взгляд в глаза)