Врата огня

Прессфилд Стивен

Я всегда боялся моря, а особенно в безлунную ночь, когда находишься во власти незнакомых людей. Наш капитан настоял, что возьмет с собой двух братьев, хотя один мужчина и мальчик вполне могли управиться с легкой лодкой. Я знаю этих прибрежных жителей и моряков и не доверяю им. Почти все они промышляют пиратством. Эти братья, если они действительно были его братьями, оказались неуклюжими увальнями, еле способными связать два слова, с густыми-прегустыми бородами, росшими прямо от глаз и плавно переходившими в спутанную растительность на груди.

Прошел

час. Лодка мчалась чрезвычайно быстро; над темной водой далеко разносились всплески весел от транспортов и даже слышался скрип уключин. Александр дважды велел пиратам снизить ход, но перевозчик только рассмеялся и сказал, что мы находимся под ветром и нас никто не услышит, а даже если и услышат, то примут за участни­ков конвоя или за зевак, желающих посмотреть на дело.

Как и следовало ожидать, как только береговая линия за спиной заслонила огни Риона, из черноты возникла спартанская лодка и пересекла нам курс. С суденышка нас окликнули по-дорийски и приказали остановиться. Наш шкипер вдруг потребовал свои деньги. Александр возразил: деньги – когда высадимся, как договорились. Бородачи сжали в руках весла, как оружие:

– Спартанцы приближаются, ребята. Что они с вами сделают, если поймают?

– Ничего им не давай, Александр,– прошипел я.

Но мальчик понял ненадежность нашего положения.

– Конечно, капитан. С радостью.

Пираты взяли плату, улыбаясь, как Харон на своем пароме в Царство умерших.

– А теперь, ребята, отправляйтесь за борт.

Мы находились как раз на середине самой широкой части залива.

Наш лодочник указал на быстро приближавшееся спартанское судно.

– Хватайтесь за веревку и держитесь за кормой, а я заговорю зубы этим простофилям. – Бородачи приняли угрожающую позу.– Как только отвяжемся от этих дурней, втащим вас обратно, целыми и невредимыми.

Мы прыгнули за борт. Подошла лодка спартанцев. Мы услышали, как веревку перерезает нож.

Конец остался у нас в руках. – С высадкой, ребята!

В блеске погрузившегося в волну рулевого весла два неуклюжих скота вдруг проявили незаурядную ловкость. Три быстрых взмаха весел – и лодка полетела прочь, как камень из пращи.

А мы остались плавать посреди залива.

Подошла спартанская лодка, окликая пиратов, но те вовсю спешили скрыться. Спартанцы все еще не видели нас. Александр схватил меня за руку:

– Мы не должны кричать, это будет недостойно.

– Еще бы. Утонуть – куда достойнее!

– 3аткнись.

Мы замолчали, барахтаясь в воде, в то время как спартанцы рыскали вокруг, выискивая другие суда, которые могли оказаться шпионами. Наконец лодка развернулась к нам кормой и стала удаляться. Мы остались под звезда­ми одни.

Каким огромным ни представляется море с борта кораб­ля, но, когда твоя голова еле возвышается над поверхностью, оно кажется еще больше.

– К какому берегу поплывем?

Александр взглянул на меня так, будто я рехнулся. Конечно, вперед.

Мы плыли, мне показалось, несколько часов. Но берег не приблизился и на длину копья.

– А

что, если мы плывем против течения? Насколько я понимаю, мы остались, где были, если только нас не от­несло назад.

– Мы приближаемся,– упорствовал Александр.

– Наверное, твои глаза зорче моих.

Нам не оставалось ничего, кроме как плыть и молиться. Какие морские чудища проплывали под нами в это время, готовые схватить нас за ноги своими жуткими щупальца­ми или откусить их до колена? Я услышал, как Александр захлебывается, борясь с приступом астмы. Мы прижались друг к другу. Глаза слипались от соли, руки стали свинцо­выми.

– Расскажи мне что-нибудь,– сказал Александр.

На мгновение я испугался, подумав, что он сошел с ума.

– Чтобы ободрить друг друга,– пояснил он.– Поддер­жать дух. Рассказывай что-нибудь.

Я прочитал несколько стихов из « Илиады», которую на второе лето в горах Бруксий заставил нас с Диомахой выучить наизусть. Я стал сбиваться с гекзаметра, но Алек­сандр не придавал этому значения – слова как будто при­дали ему новых сил.

– Диэнек говорил, что душа похожа на дом со множеством комнат,– сказал он.– Есть комнаты, в которые нельзя входить. Предчувствие смерти – одна из таких ком­нат. Мы не должны давать себе даже думать о ней.

Александр велел мне продолжать, выбирая стихи про доблесть. Он объявил, что в данных обстоятельствах мы не должны думать о неудаче.

– Я думаю, боги специально выбросили нас здесь. Что­бы мы узнали про эти комнаты.

Мы поплыли дальше. Когда мы начали, Орион-охотник стоял над головой, теперь же он по дуге опустился на небе. А берег оставался так же далеко, как и раньше.

– Ты знаешь Агату, сестру Аристона? – откуда-то издалека спросил Александр.– Я собираюсь жениться на ней. И никому не говорил об этом.

– Поздравляю.

– Ты думаешь, я шучу? Но мои мысли возвращаются к ней часами.– Он говорил серьезно.– Как ты думаешь, она выйдет за меня?

Обсуждать это над водной пучиной имело немного смысла. Впрочем, в нашей ситуации эта тема была не хуже любой другой.

– Твоя семья по положению выше ее семьи. Если твой отец попросит, ее отцу придется согласиться.

– Я не хочу получить Агату таким образом. Ты ее видел. Скажи мне правду. Она пойдет за меня?

Я задумался.

– Она сделала тебе янтарный амулет. Она не спускает с тебя глаз, когда ты поешь. Она с сестрами выходит на Большой круг, когда мы бегаем там. И делает вид, что упражняется но на самом деле смотрит на тебя.

Это словно бы немного утешило Александра.

– Давай сделаем рывок. Двадцать минут будем плыть изо всех сил и посмотрим, насколько приблизимся. Когда прошло двадцать минут, мы решили попробовать еще двадцать.

– У тебя ведь тоже есть девушка, которую ты любишь, верно? – спросил Александр, загребая руками.– Из твоего города. Девушка, с которой ты жил в горах, твоя двоюродная сестра, та, что отправилась в Афины.

Я сказал, что не понимаю, откуда ему известно. Александр рассмеялся.