Врата рая

де ла Круз Мелисса

— Ключ близнецов — грааль. Святая кровь, — сказала он, ерзая на стуле.

— Святая кровь, — отозвалась эхом Шайлер.

— Другое название его — Кровь Отца.

— Святой Грааль? — предположил Оливер.

— Нет. Чаша Грааля — чаша Христа. Есть некоторая путаница об этом, но это не верно; просто некоторый популярный слух, другое ложное понятие мы пустили к Красной Крови, чтобы бережно хранить чаши Грааля.

— Он пожал плечами.

— Их много? — спросила Шайлер.

— Ну, конечно; Вы не пьете только из одной чашки,

не так ли? — сказал он.

— Они скрыты по всему миру. Когда — то давно было достаточно нас, чтобы охранять каждую, но теперь нет, — он вздохнул, и как раз в это время дворецкий вошел в комнату и что прошептал ему на ухо.

— Извините меня, — сказал он им, изо всех сил пытаясь стоять с помощью его тростника.

— Кажется, что — то случилось в одном из мест чашей Грааля, и я должен взять все в свои руки. Пожалуйста, простите меня. Мы должны продолжить эту очаровательную беседу в другое время.

— Действительно ли это серьезно? — Спросила Шайлер, выглядя взволнованной.

— Я уверен, что монахини просто нервничают. Не волнуйтесь. Чаши Грааля хорошо скрыты. Очень старое и очень глубокое волшебство бережно хранит их от вреда.

— Точно так же, как врата, — сказала Шайлер.

Питер кивнул, оценивая ее с одобрением.

— Святая кровь происходит от родословной. — Старый рыцарь смотрел на Шайлер.

— Вы знаете, кто Ваш отец? — Назад в такси на пути к таунхаусу, Шайлер обдумывала те слова и свою собственную историю. Она была Димидиум Когнатус. Человек смешанной расы. Единственный ребенок вампира и человека.

— Кровь Отца, ты думаешь, о чём и я? — спросила она Оливера.

— Твой отец все еще жив, — сказал Оливер. — Это — то, что твоя мать хотела, чтобы ты знала.

— Жив? Это не может быть.

— Что говорила твоя бабушка? Что Корделия говорила о нем?

— Она всегда поясняла, что он был мертв, и именно поэтому Аллегра была в коме, потому что моя мать не стала брать другого фамильяра после того, как он ушел. Я думаю, чувствующая Корделия ненавидела семью моего отца. Она никогда не говорила о них, особенно о нем. Она не могла выдержать того, что Аллегра вышла замуж за Красную Кровь. Я никогда не знала много о нем.

Шайлер играла с замком на сумке.

— Я имею в виду, я даже не знала его имя, — сказала она мягко.

Она помнила все те одинокие дни у кровати Аллегры, и как натолкнулась на незнакомца, стоящего на коленях у кровати матери, и как ее сердце заколотилось в возможности, что ее отец вернулся. Но незнакомцем оказался Чарльз Форс. Брат — близнец Аллегры, которого она отвергла.

Оливер сжал ее руку в сочувствии.

— Это было ошибкой твоей бабушки, не твоей.

— Ты действительно думаешь, что мой папа все еще жив? — Спросила она.

— Но в этом не нет никакого смысла. Моя мама была в коме из — за горя, помнишь? Но с другой стороны, у Аллегры было столько тайн, было трудно узнать,

что верно, а что нет, — сказала Шайлер Оливеру — Ну, есть только один способ узнать. Что ты знаешь о семье своего отца?

— Давным — давно они владели некоторой крупной компанией; моего отца назвали в честь него. Бендикс Корпарэйшен, я думаю. Но они продали её.

Оливер получил информацию из итернета — Здесь говорится, что Бендикс теперь размещен в Лос — Анджелесе, и семья все еще сохраняет процент собственности и руководит. Я могу купить билеты на вечерний рейс, если ты хочешь.

— Давай сделаем это, — сказала Шайлер.

Ее отец был жив? Нет, это было невозможно. Она не знала много о своем отце, но она знала, что он ушел. Если он был жив, почему он никогда не пытался приехать к ней? Как кто — то мог просто позволить своему ребенку расти без отца и никогда не пытаться связаться с ней? Она выросла, одна без родителей, есть мать и отец, которых она никогда не знала. Она была плодом их большой любви, и все же их наследство было единственным ребенком, который рос в одиночестве. Она была одна в течение такого количества лет.

Не одна: у нее всегда был Оливер, она поняла. Ее человеческий проводник, ее верный компаньон. Он был с нею теперь.

Мама куда ты меня направила? Произнесла Шайлер.

СЕМНАДЦАТЬ

Мими В часовне было очень тускло, черные окна, как будто мир простирался не далее, чем пространство в ней. Мими была поймана в ловушку в изолированном мире, в Лимбо, в небытии пропасти.

— Я знал, что это была ты на станции, — сказал Кингсли. — Не говори мне, что это не ты толкнула меня. Что произошло с твоим братом?

Мими надменно отбросила волосы назад.

— Теперь мы работаем на Люцифера.

— Да, конечно, — смеялся Кингсли.

— Он хочет, чтобы чаша Грааля сделала божественный огонь, и мы хотим не дать ему это сделать.

— Мими я знал — Мими, которую ты знал, ушла, — сказала она. — Я сказала тебе забыть обо мне, и не похоже, что ты прислушился к моему совету.

— Ревнуешь, не так ли? — спросил он. — Теперь я знаю, что ты лжешь о своих чувствах ко мне.

В ответ она вытянула свой меч и столкнулась с ним.

Он сделал то же самое, размахивая своим оружием.

— Ты действительно хочешь драться со мной за это? — Он поднял свой меч против нее, и притупленный звон эхом раздался по комнате. Он сделал два шага назад с граалем в одной руке и мечом в другой.

— Хорошо, и потом, кто я такой, чтобы стоять на твоем пути. Ты всегда была хорошим спарринг — партнером.

Заставь это выглядеть реальным, подумала она. Я должена убедить его, что пошла в Темноту, чтобы сохранить любовь. Иначе…