Врата рая
Шрифт:
— Джек, это я, — сказала она тихо. — Позвольте мне помочь тебе.
— Ты ничего не знаешь, — повторил он. — И я видел, тебя с ним.
— Что? С кем?
— С ним, — выплюнул он, и она поняла, что он имел в виду Оливера.
Шайлер хотелось рассмеяться, настолько это было абсурдным.
— Ты знаешь, что между мной и Оливером нет ничего. Не теперь. С тех пор как я покинула Нью — Йорк, чтобы быть с тобой. Помнишь? Он просто мой друг.
Она любила Оливера, но она никогда не любила его так, как Джека.
Джек знал. Он знал это с самого начала.
Только Джек Форс.
— Я знаю, что он хочет… и что ты хочешь. То, что ты всегда хотела.
Он видел ее поцелуй с Оливером, поняла она. Его хватка вокруг нее усилилась, но в ней не было тепла, только гнев, только насилие. Он мог сломать ее пополам, поняла она, переломить, как ветку, убить, не задумываясь.
— Это было не то, что ты подумал, — сказала она. — Я поцеловала его на прощание.
— Как меня? — Спросил он с усмешкой, и теперь сжимал ее так, что стало больно, она едва сдерживалась, чтобы не закричать.
— Как ты можешь так говорить со мной? — Спросила она. Как он мог осквернить память об их прошлой ночи? Она знала, что он был не в себе, но все равно больно.
— Потому что вы ничего не можете сказать ничего из того, что я хочу услышать, — сказал он с жестокой улыбкой. — Наша связь не работает. Она — подделка. Между нами ничего не существует, и никогда не существовало.
— Ты не веришь в то, что говоришь, я знаю. Не по — настоящему. Почему ты это делаешь? — Прошептала она.
— Потому что это, то, что я есть, — сказал Джек.
Шайлер поняла, он говорил ей о том, что зло всегда было частью его природы. Он был Тёмным Ангелом. Он боролся за Свет, но в конце концов отказался от него. Что бы ни случилось между ним и Мими, она изменила ему, как Шайлер боялась.
Она собиралась умереть, потому что понимала, зачем он пришел за ней. Она собиралась умереть на его руках. Вот как это происходило на самом деле. Лоуренс предупреждал ее, Мими предупреждала ее. Тем не менее, она и Джек проигнорировали все знаки, все предупреждения. Они сражались, за то чтобы быть вместе, и это то, чем закончится эта борьба. Их любовь была бессмысленной, проклятой с самого начала.
Джек продолжал держать ее так близко к себе, и Шайлер шепнул ему на ухо.
— Я знаю тебя. Я знаю, что это не ты. И даже если это так, я все еще люблю тебя. Столько, сколько у меня есть времени. Ты всегда будешь моей любовью. Возьми меня — я твоя. Возьми все, что тебе нужно от меня, я дам тебе это с радостью. Я всегда буду любить тебя, я обещала тебе это, когда ты уехал, и все осталось по — прежнему.
Она посмотрела на него, и что бы ни случилось, она знала, что это была правда. Она всегда будет любить Джека. Даже сейчас. Даже если он больше не любит ее.
Но Джек не ответил. Он был в своем истинном обличии, в ужасном виде, который она видела раньше. Страшный рогатый ангел с великолепными крыльями, одетый в золотые доспехи. Абаддон, ангел уничтожения. Темный ангел Апокалипсиса.
— Что Люциферу нужно от меня? — Мягко спросила она.
— Я думаю, ты знаешь.
— Врата
— Ты ключ, — сказал Абаддон. — Ты поведешь нас в рай. И небо рухнет под нашей властью.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Хоть все и в проигрыше, битва выиграна
— The Killers, «All These Things That I’ve Done»
ГРЕХИ ОТЦА
СОРОК СЕМЬ
Габриэлла
Сейчас я помню всё.
Я решила уйти после спектакля. Музыка тронула меня, она была так красива и грустна. Но я была счастлива. Мы были счастливы тогда. Ты и я.
Мы научились любить этот мир, и мы еще не знали отчаяния. Я обнаружила нечто, что может изменить наш мир навсегда, и я бы хотела сказать тебе, но я хотела быть уверенной во всем. Это был замечательный секрет, и я планировала сообщить тебе, что мы скоро будем дома в Раю.
Я прошла мимо двора, вниз по ступенькам, и решила, что буду принимать проходы, чтобы посетить наших друзей в Лютеции. Во время моего пути, я что — то услышала, шум, а может что — то другое. Я последовала на источник шума. Туннели были разными, и я поняла, что уже не в этом мире, в другом. Я не была даже в проходах.
Я была в другом пути.
Я слышала его голос, бум в темноте. Голос нашего друга и императора. Гай.
Тот, которого они называют Калигулой. Он обращался к своим людям. Я повернула за угол и увидела.
Их глаза сверкали от темно — красным и серебряным блеском, их клыки были вытянуты. Я видела их голод и жадность, и я знала, что все было потеряно.
Гай был Люцифером, скрытый среди нас, он открыл Дороги Мертвых, он приведет армию падших и демонов в этот мир.
Так что я побежала.
Я убежала, чтобы сказать тебе, предупредить тебя, чтобы предупредить нас о предательстве, которое было в Ковене. Что мы ухаживали и лелеяли среди нас зло.
Я побежала.
И Люцифер последовал за мной.
СОРОК ВОСЕМЬ
Мими
Кингсли был у ее горла.
— Почему это происходит снова? — Спросил он. — Почему мы всегда оказываемся здесь?
— Я думаю это судьба, — сказала Мими, наконец, нарушая тишину; хотя она знала, что это, вероятно, было неудачное время для того, чтобы шутить.
— Ты знаешь, что я люблю тебя, — сказал он.