Врата скорпиона

Кларк Ричард

Дуглас посмотрел на часы: была почти половина десятого вечера.

– Договорились. Давайте проверим список для первой отправки. Пять тысяч килограммов фисташковых орехов, из них шелушеных – пятьсот килограммов и очищенных – пятьсот килограммов, пятьсот килограммов сладкого и горького миндаля, пополам того и другого, тысяча килограммов кишмиша. Двести килограммов сушеных фиников. Двадцать процентов предоплата при подписании договора электронным переводом, остальные восемьдесят, как только получим сведения, что перевозчик погрузил товар и судно в пути. По рукам?

– По рукам. Слава Аллаху, наконец все порешили, а то пришлось бы организовывать завтрак, – пошутил Нагди, показывая

на пустые тарелки недавно съеденного здесь же ужина.

– В таком случае утром ждем текст договора в гостинице. – Бауэрс закрыл блокнот и поднялся со стула.

– А мы к концу завтрашнего дня – трансфер в наш банк, – отозвался перс, провожая южноафриканцев к двери.

– Во всяком случае, не позднее следующих суток, – заверил его Саймон Мэнли, пожимая руку.

Нагди открыл дверь на балкон, с которого был виден забитый мешками и ящиками склад. В воздухе витал аромат разнообразных фруктов. Прохладный воздух освежил мужчин, которые почти шесть часов вели переговоры и курили.

– Дорогу домой найдете? – спросил на крыльце хозяин. – Задача не из легких. На некоторых улицах нет указателей, на других не горит свет. За нашим районом совершенно не смотрят, хотя мы единственные, кто приносит городу иностранную валюту.

– У нас есть карта, – успокоил его Дуглас. – И сюда же мы все-таки добрались. Салам.

Они с Бауэрсом втиснулись во взятый напрокат маленький автомобиль. Бауэрс запустил двигатель, а Дуглас развернул карту города и стал рассматривать ее при свете карманного фонарика. Нагди удалился в свою империю орехов и сушеных фруктов.

Бауэрс посмотрел в зеркало заднего вида – на улице не было других машин. Здесь никто не работал по ночам.

– Ну что, штурман, – посмотрел он на Дугласа. – Завели нас сюда, посмотрим, как выведете обратно. В какую сторону ехать?

Десять минут они крутили по рытвинам безымянных улочек, дважды попадали в тупики. Если за ними кто-то и следил, то пришел к убеждению, что южноафриканцы потерялись. Но если за ними был хвост, они бы обнаружили слежку, делая развороты и объезжая район кругами. В конце концов они выехали на главную дорогу, но по ошибке повернули на северо-восток, а не на северо-запад, к центру Тегерана. Перед указателем района Дошан-Таппех опять остановились и снова развернули карту. Если кто-то прослушивал их разговор, то убедился, что они не знают, куда ехать.

– Какой же вы идиот, Саймон! Завезли нас совершенно не в ту сторону! – сердито говорил Бауэрс. – Бестолковый человек! Чуть не сорвали сделку с орехами, а теперь не способны найти дорогу к гостинице!

– Вы без меня вообще ни о чем бы не договорились! – парировал Мэнли. – И подавно не сумеете вернуться в отель. Вот сейчас мы это и проверим! – Он схватил с заднего сиденья пальто, вылез из машины, громко хлопнул дверцей и пошел по улице. Бауэрс подождал несколько минут, затем развернулся и поехал в противоположном направлении. Он все время смотрел в боковое стекло и зеркало заднего вида, пытаясь обнаружить слежку, но ничего подозрительного не заметил. Брайан Дуглас двигался не останавливаясь двадцать минут. Он шел, засунув руки в карманы иранского пальто и надвинув шляпу на лоб. Здесь сугробы по сторонам улицы были выше и белее, чем в центре. Брайан вспомнил такие же холодные вечера в Мосуле и Баку, где начинал разворачивать свою иранскую сеть. В десять минут одиннадцатого он вошел под навес крытой остановки и через четыре минуты дождался зеленого городского автобуса. Заплатил за проезд, прошел мимо семи пассажиров в салоне и сел у задней двери. В 10.29 автобус прибыл на конечную остановку в пригородном Дошане-Таппехе.

Рядом с остановкой были заметны некоторые признаки

жизни. В двух кафе горел свет, маленький рынок еще не закрылся. Брайан вошел в кафе и заказал за стойкой чай и пахлаву. Никто не последовал за ним внутрь; он посмотрел сквозь окно на улицу, но там тоже никого не оказалось. На маленькой площади стоял автобус и больше никаких машин. В 10.42 Дуглас дал человеку за стойкой небольшие чаевые, пожелал доброй ночи и покинул кафе.

Повернул на площади налево, затем еще раз налево на боковую улочку и по-прежнему не заметил никакого хвоста. В 10.54 он оказался в жилом районе и, как только свернул за угол, толкнул ворота первого дома. Они оказались незапертыми. За воротами начинался плохо освещенный оштукатуренный проход, который вел на задний двор. В середине прохода Брайан Дуглас нажал на ручку расположенной с правой стороны двери.

– Вы, как всегда, пунктуальны. – В ярко освещенной комнате навстречу британскому агенту шагнул Сохейл Ходадад.

– Рад, что у вас так тепло, Сохейл. А то я уже начал коченеть. – Мужчины пожали друг другу руки.

– Садитесь у огня. Сейчас заварю чай. Жена гостит у матери, иначе приготовила бы ужин. – Ходадад принял у гостя пальто и шляпу. – Отец огорчился, когда вас увидел. Он называет вас духом смерти, который является, чтобы забрать душу. – Иранец опустился в кресло, обложенное книгами и журналами. Это был подтянутый человек лет сорока. – А я, напротив, рад. Нам есть о чем поговорить. Я не знал, как с вами связаться. Оставайтесь у меня на ночь, а утром вернетесь на автобусе вместе с другими пассажирами. Если будете возвращаться поздно вечером, это может броситься в глаза.

Дуглас согласился. Он заметил, что телефон выключен из розетки, шторы опущены и рядом с окном работает радио. Над камином висело старое охотничье ружье.

– Мы решили, что после провалов и событий в Баку безопаснее на время прекратить все контакты с вами, – мягко ответил Дуглас, усаживаясь напротив Ходадада. – Я уже сказал вашему отцу, что другие вас не знали, поэтому вы были в безопасности. Но мы, забиравшие информацию из тайников и выходившие на связь с агентами в Дубае, Стамбуле и Баку, возможно, были известны. Если бы я считал, что вам грозит опасность, мы бы вытащили вас из страны. Нашли бы способ.

– Хорошо, что не попытались. Я не попал под подозрение. Более того, благодаря своим друзьям по медресе Хаккани поднялся еще выше, – усмехнулся иранец.

– Да, вы же ее посещали какое-то время, – заметил Брайан. – Теологическую школу Кум. – Он пытался вспомнить детали из досье Ходадада.

– Да. В течение двух лет до того, как поступил в университет. Именно оттуда ВЕВАК, наше министерство разведки и безопасности, набирает большинство людей. Мои приятели из медресе Хаккани успели дослужиться в структуре ВЕВАК до средних высот, когда им потребовался человек для связи с министерством иностранных дел. И они нашли заместителя директора управления исследований, то есть меня. – Сохейл развел руками. – Перед вами директор 108-го управления министерства иностранных дел и шеф по связям с ВЕВАК.

Брайан Дуглас рассмеялся.

– Ваше продвижение было бы мне отличным подарком, если бы я по-прежнему руководил сетью. Как удивительно! Управление 108 – то самое загадочное подразделение, о котором мы слышали, но не понимали, чем оно занимается. А теперь вы начальник этого управления.

– Нет, Эндрю, начальник не я, а ВЕВАК. – Сохейл употребил имя, под которым знал Брайана Дугласа – Саймона Мэнли. – Я всего лишь присматривающее за работой министерства доверенное лицо. Но в свою очередь, иногда получаю возможность заглянуть изнутри в ВЕВАК. И то, что я там вижу, меня пугает.