Врата скорпиона
Шрифт:
– Ты сам мне говорил, что не следует доверять китайцам, – напомнил брату Абдулла бен Рашид. – А теперь призываешь довериться американцам?
– Не всем, только некоторым. Не все американцы империалистические поджигатели войны, – возразил Ахмед. – Многие из них похожи на канадцев. – Абдулла недоверчиво на него посмотрел, но брат продолжал: – Моя точка зрения такова: нельзя дать им повод действовать против нас, основываясь на ложном предположении, что у нас имеется ядерное оружие. Есть американцы, с которыми, по-моему, можно вести переговоры.
Абдулла взял папку и подал ее брату:
– Вот, почитай.
– А это не так? – спросил Ахмед, перелистывая страницы.
Вопрос явно вывел Абдуллу из себя, и он ответил не сразу:
– Не так! Наш радар не зафиксировал никаких объектов поблизости от самолета. По нему не было выпущено ракеты.
Ахмед вернул папку брату.
– Значит, взорвался в воздухе сам собой?
– Похоже на то. Сначала они пытались возложить на нас ответственность за нападение на их военно-морскую базу в Бахрейне – нападение, которое, кстати, предотвратил не кто иной, как ты. Теперь обвиняют в том, что мы сбили их самолет, который взорвался сам по себе. Ахмед, неужели тебе не понятно? Они ищут повод. – Абдулла обошел стол.
Ахмед уперся ладонями в крышку с другой стороны.
– Я знаю одно: нам необходимо установить канал общения с американцами, чтобы в дальнейшем избегать подобных недопониманий.
Абдулла собрал на столе бумаги.
– Хочешь взглянуть, чем я занимаюсь? Как мне трудно убеждать моих коллег по шуре, что необходимо вести себя сдержанно? Сегодня совет собирается здесь. Члены считают, что заседания должны проводиться в абсолютно безопасном месте. Публику со стороны не допускают. Но для тебя, в качестве моего помощника, сделают исключение.
Ахмед бен Рашид последовал за главой ведомства безопасности Исламии в располагающийся в бывшем дворце небольшой конференц-центр. Зал был заполнен мужчинами в белых одеждах-робах, некоторые носили длинные бороды. Они разбились на небольшие группы и громко обменивались мнениями перед началом заседания. В центре зала стоял овальный стол с микрофонами. Абдулла кивнул на временно избранного президента республики Зубара бен Тайера. Последние десять лет тот провел в Дамаске, Тегеране и Лондоне. Бен Тайер направлялся к председательскому месту.
Грянули электронные звонки.
– Во имя милосерднейшего и всемилостивейшего Аллаха… – начал молиться в микрофон президент. Молитва продолжалась несколько минут и завершилась чтением трех отрывков из Корана. Как только бен Тайер замолчал и опустился на стул, один из сидящих справа от него членов совета зачитал постановление. Ахмед понял, что в нем предлагалось достойно наказать группу задержанных духовной полицией студентов за то, что те протестовали против распространения законов шариата. Молодых людей предлагалось публично высечь на площади Эр-Рияда.
– Шура поддерживает? – пропел в микрофон сидящий слева от бен Тайера человек.
Абдулла подался вперед, нажал на столе кнопку, и перед ним загорелась зеленая лампочка.
– Духовная полиция призвана содействовать более глубокому внедрению религиозной практики, а не подменять собой гражданские правоохранительные органы. – В зале воцарилась тишина, а Абдулла тем временем продолжал: –
Протесты сделались громче. Сидевший напротив человек в облачении духовного лица то и дело барабанил по кнопке микрофона.
– Как же шеф безопасности предлагает поступить с молодыми людьми, совершившими харам – нарушившими запрет? Угостить их конфетами?
Абдулла выпрямился на стуле и потянулся к выключателю микрофона.
– Я не предлагаю, я все уже сделал. Данной мне властью я отпустил граждан, которые не нарушили закон, но были необоснованно задержаны. – Зал взорвался. Но Ахмед с радостью отметил, что у брата тоже были сторонники, они, как и другие, громко кричали, тыкали в воздух пальцами и размахивали руками.
Бен Тайер щелкнул по кнопке микрофона и заговорил:
– Министр Рашид, почему вы считаете, что мы совершили революцию ради того, чтобы процветал декаданс, который тайно насаждали Ас-Сауды и который мы видим за границей? Чтобы каждый мог объявить себя знатоком Корана? Чтобы мусульмане в других странах извращали ислам? Чтобы власть узурпировали неверные кафиры и женщины? Задача правительства в том, чтобы бороться с подобными проявлениями. А виновные в нарушении законов должны понести наказание. – Его речь вызвала в зале еще большее волнение.
– Во-первых, Зубайр, – начал отвечать Абдулла, – я вообще не заметил, чтобы вы с кем-нибудь боролись! – Вокруг послышались возмущенные возгласы. Но голос Абдуллы перекрыл крики: – Во-вторых, те, кто совершал революцию, делали это для того, чтобы изменить нашу страну, а не навязывать что-то другим. И в-третьих, в задачу членов правительства не входит насаждение сулафизма или любого иного учения нашего народа. Пророк Магомет, да благословит его Аллах, признавал иудеев и христиан как потомков Авраама. В течение многих столетий мусульмане выбирали свой путь. Некоторые предпочли светский образ жизни, но очень-очень многие пошли дорогой Таймии, Ваххаба и сулафизма. И мы совершали революцию не для того, чтобы изменить умы девяноста процентов наших братьев, которые не согласны с вами, Зубайр.
Обращаясь к членам шуры, Абдулла повернулся спиной к председателю:
– Долг страны – наиболее полно раскрыть потенциал своего народа, позволить умнейшим созидать на благо других. Поэтому правительство должно развивать образование, науки, медицину. Эти учения не противоречат исламу. Напротив, наши духовные лидеры всемерно поощряли их на вершине нашего могущества. Вот чем должны мы заниматься, а не пороть студентов.
После часа напряженной дискуссии шура Республики Исламия так и не пришла ни к какому решению и отложила рассмотрение вопроса на следующее заседание. Абдулла быстро покинул зал через дверь рядом со своим местом. Ахмед держался рядом.