Вратарь
Шрифт:
Мы об этом говорили в Тарасовке, под Москвой, где жили и тренировались накануне кубкового матча с тем же «Спартаком». С каждым часом нас все больше трясла лихорадка нетерпения. Когда у людей появляется высокая, пусть даже очень трудная цель, и они чувствуют, что собственные силы соответствуют задуманному, жажда желанной развязки становится неутолимой. Скорее, скорее в борьбу, отдадим ей все силы, но добьемся своего!…
Вот с таким настроением мы снова заняли свои места на поле в день матча со «Спартаком». Стояла прекрасная погода. Ярко светило солнце, было по-летнему тепло, хотя уже нагрянула осень.
Московские спартаковцы, без преувеличения, страшны в
Только после этого динамовцы приходят в себя и, поскольку терять уже нечего, дружно атакуют ворота москвичей. Вскоре Михаил Коман добивается успеха и уравнивает шансы команд.
В раздевалке, так сказать, мягко бушует Ошенков. Он не хочет повысить голос, потому что нервы и так у всех напряжены до предела, но вместе с тем он не может скрыть и своего негодования.
– Не пойму, что с вами. Какая-то робость, скованность… Да что такое в конце концов? Испугались «Спартака»? Вспомните, с каким настроением выходили на игру. Куда девалась ваша злость? Чего раскисли? Разве «Спартак» никогда не проигрывал нам? Так почему же не заставить его еще раз проиграть? Ну ладно, вы сами понимаете, какого сваляли дурака, уступив сопернику инициативу. Возьмите же себя в руки. Всеми силами идите вперед и атакуйте, не давая москвичам передышки. Только в атаке вы найдете лучший вариант защиты и путь к победе. Можем мы так играть?…
Конечно, можем. Ведь мы уже повели так игру во второй половине первого тайма. Ошенков прав – раскисли и непонятно почему.
Начинается решающий тайм. Динамовцев не узнать. У нас не менее шести человек участвуют в каждой атаке, а случается – и того больше. Это не замедлило отразиться в счете, – 2:1, 3:1… «Спартак» низложен! Это уже ясно. Надо только выиграть время, выстоять до конца. Мы начинаем раскатывать мяч. Я отдаю его Голубеву, а он возвращает его мне. Нападающие москвичей, видя это, бросаются ко мне, а я отбрасываю мяч Поповичу. Так продолжается несколько минут. Это не нравится публике, но это необходимо, потому что ребята выдохлись до предела. Они уже отдали все, что могли. Нужна хоть какая-то передышка. И я стараюсь тянуть время. А вот и финальный свисток. Мы бросаемся друг к другу, обнимаемся.
В поезде слушаем репортаж о матче (тоже на Кубок) между ЦДСА и московским «Торпедо». Побеждают армейцы. Значит, теперь в Киеве нам играть с ними, А дома творится невообразимое. Только и разговоров, что о предстоящем матче. В нас верят. Сотни звонков по телефону. Тысячи советов. Незнакомые поклонники присылают букеты цветов. Крепнет всеобщее предчувствие, что игра с армейцами не обойдется без сенсации. Но кто бы мог подумать, что сенсация эта будет иметь беспрецедентный характер.
Игра началась яростными атаками киевлян. Верные своей тактике, мы все время держим в зоне атаки преобладающие силы. Словно острый клинок, вонзился в оборону армейцев Михаил Коман и держит в напряжении центрального защитника и вратаря Бориса Разинского. Лихо гуляет по краю Виктор Фомин, всякий раз ускользая из-под контроля своего опекуна. Полузащита надежно оседлала центр поля, а Андрей Зазроев с методичностью метронома через каждые несколько
И вот уже мы добиваемся реального перевеса – 1:0. Время матча после этого тянется мучительно долго. Как бы хотелось, чтоб стрелки хронометра в руках судьи в два, в три раза быстрее совершали свои обороты. Но нет, время ускорить невозможно. Остается лишь одно – запастись терпением.
Вот уже и гонг прозвучал. Остается пять минут. Последние пять минут! И тогда будет преодолен еще один трудный барьер на пути к хрустальному Кубку.
Тут москвичи получают право на угловой удар. Мяч взвивается в воздух, затем падает на нашу штрафную площадку. Кто-то из защитников пушечным ударом отбивает его и… попадает в голову армейца Емышева. Тот падает, а мяч от головы футболиста рикошетом влетает в ворота. 1:1.
Я не в силах поверить в случившееся. Но куда же денешься, если мяч уже за твоей спиной, а судья деловито шагает к центру поля! Ну кто мог предположить, что именно так нелепо будут сведены на нет все усилия команды. Девяносто минут напряженнейшей схватки прошли впустую, хотя от победы мы были на расстоянии одного шага.
Добавочное время. Мы падаем в раздевалке на стулья без сил. Что теперь будет? Кто может сказать, если команда перегорела, если игроки совершенно обессилены. Зазроев невесело шутит:
– Скажите, какая крепкая голова у Емышева. Выдержала. Отличная голова. М-м-м-да, чудо природы!
Тренеры не бранятся и не разносят по своей привычке игроков. В самом деле, нельзя же было предвидеть такой вариант! Но Ошенков должен что-то подсказать, что-то посоветовать, найти какие-то очень нужные слова, которые вернули бы команде бодрость. Но какие? Он долго молчит. И вдруг поднимает палец:
– Тс-с! Послушайте.
За стенами раздевалки слышен монотонный гул. Он становится все сильнее. Это бушуют страсти на трибунах. Наши земляки уже оправились от изумления, в которое их поверг парадоксальный ответный гол москвичей. Постепенно становится ясно, что гул не обычный, в нем ощущается какой-то точный ритм. „Что бы это могло быть?
– А ну, выйдем.
Выходим в наш дворик. И тогда совершенно отчетливо разбираем тысячеголосое скандирование: «Киев – гол… Киев – гол… Киев – гол!» Нас призывают мобилизоваться. От нас требуют победы. Болельщики готовы поделиться с нами запасом энергии и оптимизма. Нельзя остаться безучастным, когда за спиной ощущаешь поддержку стольких людей.
Заглядывая в туннель, в конце которого просматриваются трибуны южной стороны, Грамматикопуло говорит:
– Вот здорово! – и начинает хлопать в ладоши в такт скандированию «Киев – гол… Киев – гол!…»
Ребята улыбаются. В настроении чувствуется перелом. От угнетенного состояния не остается и следа. В нас будто вливаются новые силы. Зазроев показывает в улыбке сверкающие зубы.
– Честное слово, я сейчас сделаю гол!
Так и было. Зазроев и Фомин совсем измотали защиту. Они провели еще два мяча.
Финальный свисток матча слился с таким громом трибун, что, как потом мне рассказали, этот вулканический гул был слышен даже на Печерске.
Теперь впереди полуфинал. Место встречи – Москва, Противник – «Зенит». Мы не очень опасаемся ленинградцев, тем более, что их замечательный вратарь Леонид Иванов получил в матче со спартаковцами столицы травму и выступать против нас не может. И все-таки кубковый матч – это кубковый – матч. Его характерная особенность – полное пренебрежение закономерностями. В нашей памяти еще свежи неприятности, которые пережили в финальном матче Кубка армейцы Москвы, когда боролись за почетный трофей с калининцами.