Вредители

Накул Александр

К тому же, две трети класса были ребята из благородных семей, бароны по праву рождения и выше. Им вообще оценок не ставили, потому что не положено простому человеку оценивать дворянина. А чтобы учителя не путались, в классном журнале напротив их имён рисовали кружки.

Не им же поручать встречу новичка!

Одним словом, пришлось спускаться во двор. И знакомиться с этим Юкио.

Тот стоял, улыбаясь с нахальной любезностью. В его руках откуда-то материализовались два чемодана - один стандартной формы,

другой кубический, как клетка для кроликов. А ещё - Кимитакэ заметил это и раньше, но только сейчас обратил внимание - он почему-то носил такие же новые, белоснежные перчатки.

Подобные перчатки тоже входили в школьную униформу. Но сейчас, летом, их никто не носил, чтобы ладони не прели.

Видимо, его родители живут не в столице - иначе зачем ему общежитие?

Но занимают достаточно важное положение - иначе бы он не попал в настолько престижную школу.

Они зашагали по дорожке.

– А ты к нам издалека перевёлся?- осведомился Кимитакэ.

– Да, из Нары. Наша школа была возле порта, её переделали в госпиталь, а школьников перевели, куда взяли.

– Я никогда там был в Наре, но слышал, это там очень много красивой старины.

– В Наре хорошо. Старые храмы, древние кладбище. Всё тихо, музейно, нетронуто. Олени бродят по заброшенным паркам и питаются путеводителями.

В его речи и правда проступал кансайским выговор, и этим невольно он напоминал покойного Садатаро.

– А твои родители остались в Наре?- продолжал Кимитакэ.

– Да, я здесь один. Я всегда один.

– У нас довольно непростая школа. Почти у всех - влиятельные родители.

– Это не имеет значения. Как сказал поэт - “Я знаю, зачем иду по земле. Мне будет легко улетать”.

Кимитакэ покопался в памяти, но не обнаружил там ничего похожего - ни в школьном курсе литературы, ни в том, что успел прочитать сам.

– А что за поэт это сказал?- осмелился спросить он.

– Не важно. Этот поэт ещё не родился.

Кимитакэ попытался осмыслить то, что только что услышал. И решил, что будет лучше просто продолжить расспросы.

– Ты необычно выглядишь,- осторожно заметил он.

– Это потому, что я и сам необычный. И это вылезает наружу.

– У нас в школе немало необычных. Родители влияют. Но даже нам по случаю войны не разрешают отращивать волосы. Так что тебе придётся прийти в соответствие, если собираешься у нас учиться.

– Ничего подобного.

– Но правила одни на всех.

– Вам запрещают ОТРАЩИВАТЬ, а я с ГОТОВЫМИ пришёл.

– В этом же нет никакого смысла.

– В этом есть весьма глубокий смысл,- возразил Юкио и тряхнул лоснящимися локонами,- Я весь зарос, усердно занимаясь учением. Я не мог отвлекаться на парикмахеров. Так зарастают тибетские отшельники.

– Только у тибетских отшельников ещё усы и борода бывают.

– Зачем мне усы?

Я же не собираюсь заседать в парламенте.

– А парламент тут причём?

– Я слышал, в наш парламент без усов не пускают.

– Похоже, у тебя на всё есть ответ.

– Привыкай: со мной вам будет непросто,- предупредил Юкио,- "...Капризный, высокомерный, его эгоизм беспределен; говорит мало, умеет напористо возразить, тщеславен, полон самолюбия, стремится достичь всего сам".

– Это ты о себе?

– Это характеристика Наполеона Бонапарта, полученная при выпуске из военного училища,- гордо произнёс новичок,- А я предупреждаю - со мной будет ещё сложнее.

– Получается, у нас в школе появится хулиган?

– Никогда! Это слишком низко!

– А что для тебя высоко?

Вместо ответа Юкио остановился. Мальчик очень серьёзно посмотрел на спутника и вдруг ткнул ему в грудь рукоятью зонтика.

– Слышал про Стальную Хризантему?- спросил он.

– Нет. Что это такое?

– А ты как думаешь?

– Не знаю,- Кимитакэ невольно шагнул назад,- Я не силён в новейшей технике. Это специальные шестерни? Какие-то детали механизмов?

– Это секретное общество.

– Они же запрещены!- не выдержал Кимитакэ.

Юкио усмехнулся и зашагал дальше - с таким видом, как будто и так знал, куда идти. Кимитакэ догнал его и направил в нужную сторону.

– Так что это за общество?- запыхавшись, спросил он.

– Секретное общество при императорском министерстве образования,- отчеканил Юкио,- А также весьма мощное оружие в руках правительства. Так что Стальная Хризантема - не враги государству.

– Но зачем министерству образования - секретное общество?

– У нас есть армейская секретная полиция. Есть флотская военная полиция - потому что раз что-то есть у армии, то должно быть у флота. И есть внутренняя тайная полиция, эти цензоры с пулемётами. Это тебя не удивляет.

– Ну не может же флот от армии отставать! Таков принцип нашей обороны. У армии есть крейсера, а у флота - пехотные дивизии.

– Вот тут ты всё верно соображаешь.

– Но зачем своя цензура министерству образования? От кого она защищает? От невежества?

– От невежества даже Будда защитить не может. Но ты правильно угадал. Это очень специальная организация, её помощь требуется очень редко.

– Думаешь, в нашей школе есть её агенты?

– Вдруг. Может быть.

– А может она, к примеру, не дать отправить человека на фронт?

– Разве страшно умереть за императора?

– Страшно умереть бесполезно. Мне кажется, я мог бы пригодится где-то в другом месте. Но этого места не знаю.

– Сотрудникам секретных обществ мобилизация не грозит,- назидательным тоном произнёс новичёк,- Они и так на государственной службе.