Шрифт:
В те отдаленные от нас многими историческими событиями времена, когда «Белая сирень» считалась самыми модными духами, во времена, когда И. В. Сталин даже в клозет ходил, не снимая шапки Мономаха, я работал в газете «Радянська Україна» в качестве заместителя заведующего промышленным отделом.
И вот однажды пригласил меня редактор Дмит-ро Прикордонный и сказал, что я должен
– Тут – сказал он мне, – у нас составили такое обращение от шахтеров Донбасса ко всем шахтерам Советского Союза. Ну, о развертывании соревнования к праздникам.
Уж не вспомню, какие тогда были праздники, очевидно, Октябрьской революции.
– Так вот, нужно это дело, понимаешь, подредактировать, чтоб оно, понимаешь, ну, хорошо звучало… Прикордонный говорит, что ты это умеешь.
Я промолчал, хотя такое мнение Прикордонного было мне лестно.
– Ну что ж, – ответил я. – Давайте это обращение. Я его отредактирую.
– Э, нет, – возразил Рудаков. – Это у нас иначе делается. У нас это – мы с тобой будем читать вслух, слово за словом, и что нужно – обсуждать, значит, и это исправлять там, где нужно.
Я был далек от партийного руководства и еще не слышал о таком методе работы. Но раз нужно – значит, нужно.
Рудаков сидел на своем месте за столом, а я – перед ним. Рудаков разложил бумаги и начал читать вслух:
– С большим подъемом встречают трудящиеся Советского Союза… подожди, – перебил он сам себя. – А может, не надо «с большим подъемом»? Может, просто, понимаешь, «с подъемом встречают»?
В это время зазвонил телефон.
– Я слушаю, – сказал Рудаков. – Да. Что? Где? В Красноармейском?… Я же говорил, что эти маленькие шахты до добра не доведут… Газ? Ну вот… А сколько человек?… Шестнадцать? Гм… Так что же вы мне звоните? Это горноспасателям надо звонить… Это они там не следят… Чего вы от меня хотите?… Что я, воскрешу их, по-вашему?…
Он сердито швырнул трубку и без всякой
– Так как? Может, лучше «с подъемом»?
– Можно и «с подъемом», – сказал я. Снова зазвонил телефон.
– Да. Нет, – ответил Рудаков. – Вы так и знайте: мы Гордиенко начальником главка не утвердим. Нет, Гордиенко не будет начальником. Это я вам говорю категорически… И что, что вы согласовывали?… С кем вы согласовывали?… Тогда, пожалуйста, назначайте. Но я категорически против… Так я буду докладывать на секретариате. Вот так…
Он снова швырнул трубку.
– Так как ты говоришь? Можно просто «с подъемом»?
– Можно, можно, – согласился я.
– А может, все-таки лучше оставить «с большим»? Чтобы было видно, какой подъем? А?…
– Можно и «с большим». Снова зазвонил телефон.
– Какие трубы?… Где я вам их возьму?… Что я вам – снабженец?… Где сейчас можно достать три тысячи тонн металла?… Да вы что… И в Днепропетровске… Нет у нас труб… И вообще, надо обращаться не ко мне, а в Совет Министров… И все равно и там вам ничего не дадут. Раньше надо было думать… Вот так… Не знаю, не знаю, где возьмете… Где хотите, там и берите… А что ж вы так планировали?…
Он снова положил трубку.
– Так как ты говоришь?… Можно и «с боль…». Слушай, но ведь должно быть что-то одно. Или «с большим подъемом», или просто «с подъемом». Нельзя же и то, и другое сразу. Что-то ты, понимаешь, не то говоришь… И вообще, я вижу, что работать нам здесь не дадут.
Снова резко позвонил телефон, но он не поднял трубки.
– Знаешь, вот давай как мы сделаем… Давай я сюда посажу помощника, а мы перейдем к нему в кабинет. Там будем работать. А то никак не разберешься, что ж поставить: «с большим подъемом» или просто «с подъемом».
Мы перешли в кабинет к помощнику и снова начали с того же самого вопроса: «с большим подъемом» или просто «с подъемом»? Убей меня бог, самого важного я не запомнил. Сейчас я уже в самом деле не помню, как же было потом в обращении, которое вышло в газетах, «с большим подъемом» или просто «с подъемом»…