Времени волны

Квитко Тамара Петровна

Цифровое время

1

Значеньем цифр, планет И звёзд названьем – Судьбы штрихи? О, знать бы наперёд, Да хрупки знанья – Петля тоски Да вздох непониманья; Идём, бежим, спешим (На откуп – Время?), На ощупь, путаясь В значеньях и словах – Вперёд, вперёд!.. Взлетает мысль, Плутает

ли в болоте, Бредёт ли задом Наперёд? Чужой ли, свой? Надежда – не опора: Вдруг повезёт?

2

Прошли. Они прошли, И каждый внёс, вплёл В паутинку жизни, В пространство временное К подножью Клио Бросив пепел Мерцающих желаний Без понимания: Зачем? Затем – Застыло время, Замерло, поникло. Оставлен след? И брошен камень? Положен в руку Протянутую? Не забыт никто? Летят дней лепестки, Как нити Чёрно-белых бус, У монитора – сети Интернета. 27. 09. 2017

«Зыбки пески пустыни…»

Зыбки пески пустыни. Вода превращается в лёд. В хрупких объятиях жизни Время – ах, бабочки взлёт. 3.03.2018

«Ах! Солнечно бы описать счастье мига…»

Ах! Солнечно бы описать счастье мига, Да вот зависть, злоба поселились в сердцах. И Библия – в рейтинге первая Книга – Не у всех находит отраженье в умах. Ах! Сколько радости сокрыто в природе! Соловьи, малиновки, воробьи, цикады – К чему вспоминать пирамиду Мавроди? В поле выйдешь – лучшей не сыщешь награды. Надо бы всем сердцем возлюбить друг друга, Искренне и не таить под сердцем остриё ножа. Муза для поэтов – дева-недотрога: Тысячи лет вдохновляет, а всё – свежа. Ах! Солнечно бы описать счастье мига, Понимая, откуда божественный Свет. Библия – снова – не запретная Книга, Глядишь и вытащишь счастливый билет. 18. 09. 2017

Марине Цветаевой

Мне и доныне Хочется грызть Жаркой рябины Горькую кисть. М. Цветаева

Сентябрь, число 26-е. Нежит утро Прощальным и задумчивым

теплом. Деревья ветки обнажают скупо, Ворона делит крошки с воробьём; Шиповник покраснел одной щекой, Соперничая с ягодой рябины. Днесь – доли огненной любви горой, Сегодня – день рождения Марины! 26. 09. 2017

«Медузами скользящими, многодетными…»

Медузами скользящими, многодетными смотрится в окна вечер, устами певчими, замирает голос сухой окалиной; номера машин – наважденьями сонными; беспокойный зритель, сумбуром охваченный, навязчивым грохотом, думой скользкою, да фонарь безликий бликами обозначенный, собирает в круг мошкару безликую. Расстегнули курточки да замочки-молнии – каждому да по вере, да по Сеньке – шапка; Вечерами выпиты, лунами двурогими, ночи шаловливые празднует дурашка… Выгорел на солнышке Аленький цветочек. Вызрела рябинушка, сняв с плодов платочек. 28.07.2008

«И тяжко жить, инстинкту следуя, с рождения…»

И тяжко жить, инстинкту следуя, с рождения заложенному в генах, – рамка монитора. Сдвижение пустот – на атомы распад, соединенье снова в сладко-томном тренье, терпение, смирение и вера в глубине – не праздная и не для слабых, нищих духом, бедных горемык. На ослике входящий «гол» – не нем, всё притчами да притчами (разумным – разуметь), неспешно и с любовью ко всему, ко всем, к Создателю и так к распятию – божественный удел! – кресту, а нам всю жизнь – под плахою, под мысли хрупкий плен, останется, останется душа – творенья след? А нам – по тем же камешкам, не помнящим обид. Притупится заботушка от истощенья нервного, а ослик – цок – поцокает, увозит в неизбежное – наследное, наследное и всё ж – не вознесённое. Черты сотрутся. Камешки разбросанные – собраны, а Он плетёт невидимо – в сознанье – Символ брошенный. 20.12.2016 – 7.01.2019

Первый шаг

Вспоминаю свой первый шаг. Мама и папа тянут руки, повторяя с улыбкой: Иди, иди ко мне… И я, собрав все силы (словно в ледяную воду), оторвалась от опоры и пошла, сделала этот первый шаг! Ради их желания. Ради их любви. Ради их радости.

Если бы и потом так могла собирать все свои силы…

Может, и собирала, но не в той степени, может, и в той степени, но не запомнилось, может, никто уже не хотел, чтобы я что-то сделала, почти сверх возможностей. Возможно, – делала, однако, не считала подвигом…

Скорее всего, ни те, кто любили меня, ни я не понимали, в каком направлении идти…

Недаром говорят: первый шаг – самый трудный.

«О, сколько книг я с детства прочитала…»

О, сколько книг я с детства прочитала… Не оттого ли сделалась грустна? Сейчас же люди отчуждённей стали,

Конец ознакомительного фрагмента.