Шрифт:
За четверо суток до времени «Ч»
Ассалам алейкум, братья и сестры!
Господа, приостановите свое суетное движение по жизни! Да-да, я именно к вам обращаюсь. Уделите мне минуту вашего времени, хорошо? Хочу сказать вам кое-что важное.
Давайте познакомимся. Меня зовут Фатима, Белая Фатима. Мне двадцать семь, я не ношу хиджаб – я и прежде не носила мусульманских одеяний, – мне разрешено пользоваться косметикой, надевать под плащ короткую юбку и почти прозрачную блузку, разговаривать с незнакомыми мужчинами и даже посещать увеселительные заведения.
Нет, не надо в ответ рассказывать всю свою биографию. Мне это совершенно не нужно и не интересно.
Я нахожусь в Москве уже около полумесяца. Вы сами знаете, сколь отвратителен и уродлив ваш город. Приходится как-то приспосабливаться. Но мне не хватает здесь, как глотка чистого воздуха, протяжного, переливчатого зова азанчи [1] … Ну и ну! Берите хотя бы пример с Лондона, которому уже вскоре суждено стать главным мусульманским городом Европы: как красиво, звонко, мощно, усиленные динамиками звучат – пять раз в сутки! – азаны, призывы к молитве, в окрестностях Финсбери-Парка и некоторых других, заселенных нашими единоверцами районов некогда чопорной британской столицы…
1
Азанчи – муэдзин, призывающий правоверных к молитве (ислам.).
Ну что, жители Златоглавой, вы уже поняли, каков в действительности главный недостаток вашего города?
Вынуждена была ненадолго прерваться: только что мне позвонили по сотовому и сообщили важную информацию. Времени у меня теперь совсем в обрез, но кое-что, пожалуй, я все же успею вам сказать.
Груженая «Газель» уже заняла свое место в самом начале переулочка, одну сторону которого занимают прошедшие реконструкцию двух– и трехэтажные здания с небольшим паркингом для транспорта руководства этих офисов, а другую, северную, почти целиком – забранная лесами и предохранительной сеткой стена реконструируемого православного храма (когда-нибудь он будет перестроен в мечеть)…
Я вижу, самые сообразительные из вас уже развернули карту города и шарят по ней глазами, пытаясь вычислить, где именно, в какой точке города я сейчас нахожусь.
Некоторые, предполагаю, даже схватились за сердце.
Ладно, позволю себе небольшую подсказку.
Нет, не ищите меня в «местах массового скопления людей», потому что я не «черная» Фатима, я не какая-то там рядовая шахидка-смертница. Я, Белая Фатима, нахожусь сейчас в Центральном округе. Да-да, в самом сердце вашего города… но в относительно тихой его части. Я спокойно себе иду по тротуару, по улице, впадающей в пространство Красной площади… я всего в двух или даже полутора кварталах от восточного входа в ГУМ. Красноватую, как будто облитую подсохшей людской кровью зубчатую стену и одну из кремлевских башен я тоже отсюда вижу вполне отчетливо.
Теперь я должна умолкнуть, но думаю, что вы обо мне еще услышите.
…Двое мужчин, одетые в чистые спецовки и оранжевые каски, один из которых является бригадиром отделочников, а другой и вовсе состоит здесь прорабом, застыли в легком недоумении возле тентованного грузовичка марки «Газель», на кабине и бортах которого, кстати говоря, красовались эмблемы их родной
Прораб подергал ручку со стороны водителя. Заперто. Он хмуро посмотрел на бригадира.
– Что это еще за хрень? Не помню, чтобы я что-то заказывал. Кстати, куда подевался водила?
– А я шо, знаю, дэ вин дився? – почесав в затылке, сказал хохол-бригадир. – Я тильки его в спину видал! Может, хиба за сигаретами пошел? Или в кебабницу за углом занырнув… щоб шо-то покушать?
– П…а его родила! – выругался прораб. – Сколько раз уже было говорено шоферюгам, чтобы подъезжали, значит, с другого боку, а не здесь! Мне осточертело собачиться с местной охраной!..
Как на грех, из дверей ближнего офиса появился упитанный, с изрядной ряшкой, охранник. Лениво покрутил головой по сторонам, остановившись чуть дольше взглядом на двух уже знакомых с виду строителях, базаривших о чем-то своем у затянутой темно-синим тентом грузовой «Газели». В какой-то момент показалось, что он подойдет к этим двоим и устроит прорабу выволочку из-за того, что работающие на реставрации храма строители опять припарковали свой транспорт в неположенном месте. Но нет… охранник широко зевнул и стал прохаживаться вдоль парковки, как будто он вышел на улицу лишь для того, чтобы слегка размять ноги.
– О-го-го! – сказал бригадир, подергав рукой тугой узел на кормовой стяжке (он решил посмотреть, что находится в кузове «Газели»). – Не-е, ну ты дывысь! Як же можно такж вузлы на креплении накручувать?!
– Нич-чего не понимаю! – задумчиво почесав подбородок, сказал прораб. – На сегодня еще утром по наряду все привезли…
– Тут каки-то мешки, – подал реплику бригадир, которому удалось, чуть ослабив шнуровку, просунуть руку под тент. – Цемент, что ли, подвезли? А на кой лях он нам нужен?..
– Ну нет, тут какая-то ошибка, – нашаривая рукой у пояса чехольчик с сотовым, сказал прораб. – Наверное, водитель по ошибке не на тот объект зарулил! Сейчас, Петро, я прозвоню в контору… заодно и фамилию шофера выясним!..
– Сколько раз вам говорилось… дятлы долбаные!.. Чтоб не ставили тут свои тачки! – крикнул им с другой стороны переулка рыжий охранник, одетый в простеганный свитер и распахнутую на груди форменную куртку с эмблемой ЧОП. – А ну-ка отгоните вашу «Газель»… к едрене фене!..
Он полез было в карман куртки за сигаретами, но тут же отдернул руку: с Никольской, мягко притормаживая, в переулок важно вкатил лаково-черный, слегка лоснящийся на дневном свету, как породистый скакун, седан «Mercedes W220»…
Молодая светловолосая женщина, одетая в плащ цвета беж от «Донны Каран», купленный в лондонском бутике известного модельного дома, увидела этот транспорт несколько раньше, чем охранник: как и предполагалось, «мерс» двигался по Никольской со стороны Лубянской площади…
Машина на мгновение поравнялась с магазинчиком дамской обуви, мимолетно отзеркалившись в витрине рядом с женским силуэтом… Стекла седана слегка тонированы, но все равно она успела засечь, что в салоне, помимо шофера, как минимум двое людей. Госномера? Все совпадает. Расстояние до поворота, к которому приближается седан – водитель уже включил левый поворотник, – не менее шестидесяти метров… «Газель» стоит еще глубже в переулке… вроде бы не должно зацепить!..
Все эти мысли промелькнули в ее голове, подобно вихрю.