Время грешить
Шрифт:
– Можно начать с того крыла, где располагаются комнаты хозяев, – с готовностью отозвался мистер Фаулер. – Попрошу сюда.
По украшенной причудливой резьбой лестнице они поднялись на третий этаж, и невысокий, с изрядным брюшком агент с таким неожиданным проворством побежал по длинному широкому коридору, что Ричарду невольно пришлось ускорить шаг.
Интересно, зачем так спешить? Уж не пытается ли опытный стряпчий скрыть какие-то недостатки?
Ричард демонстративно остановился и повернулся к секретарю.
– Надо подробно записать все, что требует немедленного ремонта,
Беркли кивнул, поспешно достал из кожаной папки чистый лист бумаги, а из нагрудного кармана выудил маленький остро отточенный карандаш.
Мистер Фаулер благодушно дожидался в конце коридора. Надо сказать, что в эту минуту он напоминал гордую мамашу, демонстрирующую новорожденное дитя. Как только клиент подошел, он широко распахнул высокую двустворчатую дверь и торжественно провозгласил:
– А вот и апартаменты владельца дома!
Беркли изумленно огляделся.
– Достойно короля.
И правда, комната производила впечатление как размерами, так и сдержанным, спокойным великолепием обстановки. В декоре преобладали благородные тона: бордовый, коричневый, золотистый.
Дорогая старинная мебель, мягкие восточные ковры, массивная кровать под бархатным балдахином цвета выдержанного бургундского вина – все здесь свидетельствовало об изощренном художественном вкусе прежнего хозяина. Ряд высоких окон выходил на восток – в сад, за которым простирался старинный парк.
Помимо спальни, апартаменты включали гардеробную, гостиную и ванную комнату с водопроводом и самой большой ванной из всех, которые довелось видеть Ричарду.
Вообще-то Харпер считал роскошь ненужным баловством, но сейчас при всем желании не смог устоять против располагающего комфорта дома; он уже представлял себя здесь, в этой шикарной постели… возможно, рядом с обнаженной красавицей.
– Как вы, наверное, заметили, эти комнаты недавно отремонтированы. – Голос агента прервал эротические видения. – Мистер Беркли не ошибся, заметив, что апартаменты достойны короля.
– Я колонист, как вы, должно быть, уже заметили по акценту, так что сама идея монархизма мне глубоко чужда.
Ничуть не обидевшись, Фаулер рассмеялся:
– И все же каждый из нас мечтает управлять хотя бы маленьким домашним королевством, разве не так? Даже тот, кто родился и вырос в Америке и с детства дышал воздухом свободы.
Ричард сдержанно улыбнулся. Он и в самом деле твердо держал в руках свою деловую империю, однако не видел необходимости жить в неоправданной роскоши. Зачем пускать пыль в глаза? Детство, проведенное в рабочей семье весьма скромного достатка, научило его отличать настоящий успех от показного богатства. Да, предприимчивый бизнесмен умеет делать деньги, но никогда не станет тратить их впустую и выбрасывать на ветер во имя показного блеска. Но вот вопрос: не ради ли этого самого блеска возникла идея покупки дорогого особняка? Есть над чем подумать.
Мистер Фаулер провел гостей по апартаментам и через другую дверь вернулся в просторный коридор. Сквозь огромное
Соседняя дверь вела в следующую спальню. Ричард вошел и сразу понял, что здесь ремонта не было давным-давно. Комната выглядела усталой, потрепанной, старомодной и скучной. На стенах обои с красными розами величиной с кулак, на окнах шелковые шторы неопределенного оттенка – вот и все убранство.
Третья спальня отличалась от второй только тем, что вместо роз на обоях были изображены маргаритки. Четвертую украшали фиалки и плющ, пятую – розовые тюльпаны. Все цвета кричали и требовали неотступного внимания. Странно: неужели в этой кошмарной пестроте кому-то удавалось спокойно спать?
Судя по всему, тонкого художника, искусно поработавшего над апартаментами хозяина, больше никуда не впустили. Ни одна из комнат Ричарда решительно не устраивала. Больше того, он сомневался, что кто-нибудь из потенциальных деловых партнеров обрадуется перспективе ночевки в бушующем растительностью неухоженном саду. Еще бессонницей будет страдать. Жены их, возможно, и найдут обстановку приемлемой, но устраивать семейные приемы Ричард не собирался. Это бы только отвлекало его от дел.
В перспективе Хайгроув-Мэнор должен воплощать сугубо мужские интересы: рыбалку, охоту, деловые переговоры за карточным столом, скрепленные партией в бильярд и стаканом доброго бренди. Статус холостяка означал отсутствие хозяйки и, как следствие, невозможность присутствия в доме посторонних леди.
Ричард попытался представить, что ответит мистер Фаулер, если спросить, не прилагается ли к дому соответствующая супруга. Собственно, почему бы и нет? Если бы эта особа проявила безупречную воспитанность и здравый смысл, то при условии благоприятной внешности послужила бы прекрасным украшением интерьера.
Осмотрев остальные комнаты, ни одна из которых не порадовала взор, Ричард пожелал спуститься на первый этаж. Еще час ушел на экскурсию по нескольким гостиным, столовой, утренней комнате, комнате для завтрака, музыкальному салону и, конечно, знаменитому зеркальному залу.
Осмотр закончился в спокойном, далеком от мирской суеты кабинете с темными деревянными панелями на стенах и застекленными книжными шкафами от пола до потолка. Ричард устроился в кресле возле пустого холодного камина, а мистер Фаулер открыл буфет и достал бутылку виски.
– Итак, мистер Харпер, каково же ваше впечатление? – поинтересовался он, подавая хрустальный стакан. – Мы готовы внимательно выслушать вас.
– Особняк неплохой, хотя многие комнаты требуют кардинального обновления. Первым делом, конечно, следует заняться египетской гостиной и несколькими цветочными спальнями. – Ричард скупо улыбнулся и пригубил терпкий янтарный напиток. – Однако, несмотря на это, если хозяева оставят кое-что из мебели, я даже готов предложить дополнительную сумму.