Время кумаруна
Шрифт:
Дома в подобном расположении духа она бы развернулась и ушла. Домой ли, в сторону машины ли, или черт знает куда, но ушла отсюда! Мужчины для нее условно делились на две категории – те, кто после ее «выкидонов» пускался догонять и пытаться исправить ситуацию, и те, кто оставался стоять на месте, позволяя уйти, и более никогда не звонил и не приходил. «Сашка из первых, а Эрик – из вторых. Думаю, он из вторых. Но стоит ли это проверять? В том ли я положении?»
Но ноги сами понесли ее прочь: она стремительно бросилась к выходу, ступила на землю и пошла быстрым шагом в направлении, откуда Рэй привел их.
«Что я делаю? Куда ты, курица, пошла? Зачем оставила его? Он не идет за тобой – и на этом вашей истории конец. И куда идти?
Влада, наконец, оглянулась – позади никого.
«Какая ты дура, Влада! Нет предела твоему идиотизму. Ну, пускай сказала не подумав, извинилась бы, а то пустилась наутек. Причем понимала, что нельзя уходить, но ушла!»
Водительская дверца отворилась. Из нее вышел Элиот – молодой мужчина, ровесник Эрика, меньше ростом, но более мощной комплекции. В целом он выглядел шикарно: ярко-синие глаза, аккуратно подстриженные темно-русые волосы. Одет он был в серебряно-белую униформу, на ногах – шаровары и сандалии. Она уже легко отличала особенности кроя одежды служащих от повседневной и праздничной.
– Леди Влада, я Элиот. Прошу вас сесть в машину, я отвезу вас.
– А Эрик не поедет с нами?
– Он не сможет сопровождать вас, леди.
Влада решила, что это лучшее предложение, чем скитание в качестве юродивой, и беспрекословно подошла. Руки ей Элиот не подал, она самостоятельно вошла в машину и уселась в уголке.
«Это конец. Это конец. Он не поехал. Он не остановил меня, даже не попытался. Он из тех, кто не прощает женских истерик. Я знала это. Знала, и все равно не смогла себя остановить. Ты истеричка, Влада. Глупая истеричка. У тебя был принц и полцарства в придачу, а ты обвинила его и сбежала. Тоже мне недозолушка».
Она уставилась в окно, наблюдая, как машина медленно спускается по серпантину.
«Волшебное кольцо! Оно было реально, а я его снова потеряла…» – осознала она.
Владе, сколько она себя помнила, часто снились удивительные сны. Однажды в детстве ей приснилось волшебное кольцо. Она надевала его и творила разные чудеса, исполняла сокровенные желания – и свои, и многочисленных людей. Но она хорошо понимала, что спит, и все это лишь снится. Ей очень хотелось забрать кольцо с собою в реальность, и маленькая Влада продумала план: она положила его на протянутую руку и поверила, что если проснется и откроет глаза, оно непременно останется лежать на ладони. «Вот же оно тут! Никто не успеет забрать его в миг пробуждения», – убедила себя она и открыла глаза. Но ладонь была пуста. Волшебное кольцо не преодолело препятствия и навсегда осталось в стране снов, затерялось и ни разу больше ей не снилось. А ведь оно принадлежало ей, и она умела творить чудеса!
«Я вновь упустила мое волшебное кольцо. У меня было больше, чем я когда-либо желала. Эрик и был им, но я вновь провалила план. Безвозвратно».
Громкие рыдания вырвались у нее из груди. Мышцы тела содрогались оттого, как сильно сжималась ее душа. Будто кто-то затягивал узел из ее плоти, сердца и разума. Осознание безнадежности навалилось лавиной и придавило к земле многотонной глыбой, раздавив кости, проломив череп. Это был конец – Эрик отпустил ее. Как она сама того захотела… Он так подумал, что она хочет этого.
Машина подъехала к дворцовым воротам, и Элиот открыл для нее дверь. По пути от машины до кровати
22
Навстречу радуге
Влада пролежала, не шевелясь, примерно час, а может быть, два или три: следить за ходом времени у нее не было сил. Она вновь и вновь прокручивала события дня и искала причину поведения на озере: «Что так сильно задело меня? Слова Эрика, что я перешла границы? Нет, он все правильно сказал. Почему тогда я сбежала? Потому что не стал со мной пить? Это бред, Влада. Ты же не знаешь всего, вдруг ему действительно нельзя? Как можно было так сплоховать и самовольно сбежать с такого свидания? Вместо утех на бордовом покрывале посреди горного озера я получила то, что получила. Нереально глупая женщина, дура из дур, каких не видывал свет! Как в один миг все обернулось ничем? И как все исправить? Вряд ли это можно исправить... Эрик сделал выводы и понял, что ошибся во мне, что я неправильная джейя. Эмма бы точно не профукала свой шанс. Она бы ухватилась мертвой хваткой и стала бы его женой, пригласи бы он хоть раз ее даже на деловой ужин. Такие, как она, идут к цели вопреки всему. А такие, как ты, выпускают журавля из рук по собственному больному желанию. Лети, принц на золотом коне, ищи себе другую джейю, ведь я не та, кто тебе нужен! Я недостаточно хороша для тебя, и ты просто обязан меня бросить! Какая же ты простофиля, Влада! Будь проклято это вино, пожалуй, я никогда больше не выпью – себе в наказание». Влада заметила, что в самобичевании ошиблась с цветом коня, но принц на золотом коне хорошо сочетался с образом Эрика, потому она не стала себя поправлять.
«Что делать будешь? Скажи-ка мне, ехидна, что ты там молчишь? Когда нужен совет, тебя не допросишься. Что будем делать после потери сказочного принца?»
Ехидна ответила: «Так оно и к лучшему. Все равно ты бы рано или поздно встала на дыбы и показала острые зубки. Ведь это же ты, шило в мешке не утаишь».
«Ты права, Ешка, – дала она имя ехидне. – Ешка-Ешка, остались мы с тобой вдвоем. Да, еще Ксюха где-то в кулуарах дворца прозябает. Меня, наверное, скоро депортируют подальше с глаз Рэйс кэнт Эрика… Наверняка мое наказание будет именно таким. Может, стоит усугубить положение и отправиться на поиски Ксюхи, чтобы сослали и вовсе в Магадан. Почему бы и нет, чем дальше отсюда – тем быстрее забудусь. Хуже станет уже вряд ли, пойду-ка прогуляюсь».
Влада вышла из комнаты. В окнах коридора уже изрядно стемнело, еще полчаса – и наступит кромешная южная тьма. Она направилась в сторону, куда охранники увели Ксению в прошлую субботу. Коридор петлял и извивался, как и всегда здесь было тихо и безлюдно. Завернув за угол в очередной раз, Влада увидела стоящего на посту стражника. Она напряглась, но виду старалась не подать. Пройдя мимо, снова повернула за угол и выдохнула. Охранник, к счастью, даже не шелохнулся.
«Чего же я ищу здесь? Не рассчитываю ведь я услышать где-нибудь Ксюхины стоны, – сообразила девушка. – Если ее держат за одной из этих дверей, как я узнаю об этом? Ломиться в каждую?»
Влада прикинула: дверь ее комнаты обычно не запирается – возможно, и другие двери могли быть открыты. Она толкнула ближайшую – та оказалась запертой.
«Вот видишь», – укорила Ешка.
«Да, подруга, вижу. Моя комната тоже ведь была заперта, пока меня в нее не привели…»
Вскоре она вышла к лестнице, лишенной помпезности в сравнении с другими во дворце. Та уводила как вверх на второй этаж, так и вниз – в подвал.
«Наверное, это служебная лестница, для обслуживающего персонала. Очень может быть. И куда мне пойти? Дворцовый подвал никак не вдохновляет. Вряд ли Ксюху держат в подземелье, а вот вероятность наткнуться там на неприятности зашкаливает. Страшно представить, что может находиться в подвале здания тысячелетнего возраста. Потеряюсь – при желании никто не отыщет». Она выбрала верх.