Время кумаруна
Шрифт:
– Эрик, ты чересчур драматизируешь. Я не собиралась бросать тебя из-за этого. Я же была в курсе, на что иду и что ты мне можешь предложить. Ты не виноват, что находишься в безвыходном положении. Я, конечно, не могу безразлично относиться к этому, но и презирать тебя за это не собираюсь.
– Ты говоришь так лишь сейчас, не воспринимая весь масштаб. Но когда поймешь, то ужаснешься. Однажды чаша твоего терпения переполнится, и ты не сможешь прощать меня каждый раз.
– Давай не будем об этом сейчас. Хочешь, я пойду с тобой и буду рядом?
– Нет! О чем ты! Ты
– Но почему так категорично? Если мы пойдем вместе, все будет происходить с моего согласия. Когда двое разделяют правила игры – они вроде как в одной лодке. Чем бы они ни занимались, раз оба с этим согласны, то в их вселенной все выглядит вполне нормально.
– Эмма, о чем ты говоришь?
Влада оторопела.
– Эмма?
Эрик остолбенел, как и Элла двумя часами ранее: глаза не двигались, веки не моргали, рот остался немного приоткрытым.
– Ты назвал меня именем жены или?..
Он все не выходил из этого окоченелого состояния.
«Они тут все так странно себя ведут, когда слышат неудобные вопросы?»
– Или этой мерзавки? – закончила она свою фразу.
– Прости, – выдохнул он.
– Так значит, ты спутал меня с этой стервой Эммой?! Что у вас было с ней? Отвечай мне! И не надо прикрываться россказнями о репродуктивной политике! – Она дрожала от негодования.
– Влада, джейя, не надо так говорить со мной, прошу.
– Что у вас было?! Что? Правду!
– Мы спали несколько раз, это так. Меня принудили к этому, это правда.
– Что ты не договариваешь?
– Она хотела стать моей женой, и ей почти это удалось. Мне было все равно, жениться или нет. Но в последний момент я передумал. Был большой скандал…
– Эрик! Почему ты врал мне?
– Я не врал тебе. Я недоговаривал.
– Это не одно и то же?!
У Влады резко повысилось давление, и сердце грохотало в груди.
– Джейя, прости меня за все! – Он подскочил к ней и схватил за плечи. – Я не в себе сегодня и плохо контролирую слова.
Влада отбросила его руки и принялась расхаживать кругами по комнате. Эрик остался у окна и следил за ней стеклянными от страха глазами.
– Ты с ней спал и хотел жениться...
– Это ничего не значит. Я собирался, но не желал. Жениться я когда-то хотел на своей покойной жене и… вот, на тебе.
– Объясни тогда, почему до недавнего времени у Эммы был свободный доступ во дворец? Почему именно она подбирала мою одежду? Почему ты ее не выгнал еще тогда?
– Сам не знаю, я не предавал этому значения. Она дочь председателя Совета. Я же не думал, что встречу тебя. Так получилось. И я не просил ее подбирать тебе одежду. Я дал поручение Элле, а она проявила инициативу, не понимая всех тонкостей.
– Нет, все же ты меня обманул! – не унималась она, сама не зная зачем. Что-то вертелось у нее в голове, но она никак не могла поймать идею за хвост. Что-то вчера ее насторожило, но она быстро упустила это из вида, не стала развивать тему. А сейчас ей страстно захотелось вспомнить и выяснить все разом. – Вчера ты переспал со мной. Ты добился своего – и не хочешь больше видеть!
–
– Нет, тут что-то не так. Вчера… вчера ты сказал мне… вспомнила! Ты сказал, что знаешь, как я устроена внутри. Откуда? Откуда ты это знаешь, Эрик?
«Вот черт! Он снова оцепенел. Значит, вопрос попал в точку!»
– Откуда ты знаешь, как я устроена внутри? – настаивала она, подходя к нему ближе. – Ты что, препарировал меня, когда я спала больше суток в прошлое воскресенье?
– Влада, о чем ты? Ты понимаешь, что говоришь?
– Не придирайся к словам! Не препарировал, а изучал, осматривал, я не знаю, делал рентген?..
– У тебя взяли только кровь, Влада.
– Откуда ты тогда знаешь?
– Это Ксения. Мы изучали Ксению.
Влада открыла рот в безмолвном крике и ненадолго оцепенела, как и люди этого мира.
– Что вы делали?!. Что вы делали с Ксюхой? Вы ее как крысу изучали? Как собаку Павлова? Вы ставили над ней опыты? Как инопланетяне над землянами? А-а-а-а-а… – застонала она и села на пол.
– Нет! Мы ничего такого не делали, – поспешил заверить он, припадая к ней на колени. – Мы не применяли инвазивные методы, ее не резали, не причиняли никакого физического вреда. Брали лишь анализы – кровь, мочу, другие жидкости. Делали УЗИ. Осматривали без вмешательств.
– Да вы изверги! Другие жидкости? Это какие еще? Плевральную жидкость из легких? Желчь из желчного пузыря? Сок поджелудочной железы?
– Влада, успокойся! Ты нагнетаешь. Она не испытывала физических страданий.
– А душевных? Вы ее изучали как крысу, бог знает, что вы там с ней делали! Что она пережила и какого страха натерпелась! Почему? Почему вы так с ней? Почему не со мной? Что вы за нелюди? И какая твоя роль во всем этом?
Эрик схватился за голову и простонал:
– Ми джейя, с ней все хо-ро-шо. Я общался с Ксенией, ее психологическое состояние более чем приемлемое. По большей части она скучает по дому. Она не сидит взаперти, ей также разрешено гулять в саду, и у нее есть своя горничная. У меня не было выбора, Влада. Наши репродуктивные законы неподвластны мне. Когда вы появились здесь, Совет немедленно постановил изучить вас в попытках найти решение репродуктивной проблемы. Я использовал право второго вето, чтобы они оставили в покое тебя. Будь у меня еще одно вето в запасе, это бы не подействовало. Как минимум одну из вас подвергли бы исследованиям.
– О, нет! Ты все описываешь так благородно! – Она вскочила на ноги и отошла на расстояние. – Действовал из лучших побуждений! Но по факту моя подруга – подопытное животное, которую изучают представители «высшей расы», возомнившие себя вправе действовать подобным образом! Я хочу немедленно увидеть ее!
– Да, верно, у нас нет такого морального права. – Он поднялся и замер. – Я знаю это и полностью согласен с твоими обвинениями. Но я ничего не мог поделать, потому принял решение молчать и не рассказывать тебе. – Он опустил голову.