Время молодых
Шрифт:
– Сэр… Господин адмирал… Тьфу, Владимир Семенович!
– Слушаю вас, Поль, – адмирал обернулся к командиру своего линкора, нимало не заботясь тем, что это невежливо по отношению к предыдущему собеседнику.
– Я тут прикинул кое-что. Взгляните.
Александров некоторое время разглядывал изображенную на экране планшета неуклюжую конструкцию, задавал вопросы, слушал пояснения. Затем спросил:
– И когда вам это в голову пришло?
– Да еще когда астероид ловили.
А молодец… На все про все меньше суток, и это при том, что от обязанностей командира корабля никто лягушатника не освобождал. Нет, в самом деле, молодец!
– Знаете, Поль, вы меня удивили. Честно.
– Да какая тут карьера. Выжить бы.
– Тоже верно. Передайте ваши выкладки инженерной группе. Эй, ты! – вновь повернулся он к китайцу. – Слушай сюда, панда. Будете делать то, что сказано, и пахать со всем пылом, останетесь живы. Нет – прямо сейчас разнесем. Устраивает?
Китаец отчаянно закивал головой, всем своим видом показывая, какой он белый, пушистый и вообще послушный. Ну что же, пускай будет так… Хотя до последней минуты Александров опасался, что идет прямиком в ловушку, и комендоры держали пальцы на тангетах управления огнем. Но – обошлось.
Как оказалось, китаец все же не соврал. Жить, наверное, хотел очень. Абордажные группы линкоров в течение полутора часов взяли обе крепости второго ранга под контроль. Возились сравнительно долго не потому, что им оказали сопротивление. Как раз наоборот, практически все старшие офицеры и впрямь были разоружены и находились под арестом, а команды выстроились у стыковочного модуля, всем своим видом демонстрируя готовность служить новым хозяевам. Просто сами крепости – сооружения немаленькие, большая часть времени ушла на то, чтобы добраться до новых боевых постов. А дальше закипела работа.
Одним из преимуществ уральцев над восточниками являлось умение импровизировать. Для японца или китайца невозможно – значит нельзя, для русского – повод попытаться. Если для буксировки космической станции нужны буксиры и только буксиры, то у восточников она будет висеть в пространстве, ожидая их прихода. А вот у русских… И, как оказалось, у французов, мозги работали иначе.
Корабельные инженеры, бессовестно припахав к работам пленных, за восемнадцать часов полностью переоборудовали буксировочные узлы. Теперь восточникам оставалось лишь кусать локти – место специализированных кораблей заняли линкоры «Апраксин» и «Ушаков». И начали разгонять крепости для гиперпрыжка даже лучше обычных буксиров – все же силовые установки гигантов были куда эффективнее. Вот так, под охраной «Кутузова» и легких сил, они и ушли к Новому Амстердаму, решая тем самым, пусть и частично, вопрос с его обороной.
К Эль Рияду «Суворов» вышел в гордом одиночестве. Впрочем, противодействия со стороны противника можно было не опасаться. Корабли, уцелевшие после учиненной в начале сражения бойни, заняли оборону, готовясь поддержать орбитальные крепости в случае, если уральцы решат устроить незапланированное веселье. Те же, что находились в дальнем космосе, сбились в эскадру и заняли позицию примерно в трех астрономических единицах от планеты, не пытаясь приблизиться, но создавая тем самым угрозу атаки с тыла. Вполне тактически грамотное действие, но ограничивающее маневр и самим остаткам флота Эль Рияда. Во всяком случае, перехватить флагман уральцев у противника никак не получалось, да и контрдействий со стороны фон Корфа они явно опасались. Четыре новейших линейных крейсера запросто объяснили бы их антиквариату, чьи в лесу шишки.
А Эль Рияд из космоса и впрямь был красив. Издали эта планета очень напоминала Землю – голубые океаны, белые облака… Очертания материков иные да оттенков голубого намного больше, чем на прародине человечества,
– Владимир Семенович? – в притворном изумлении воскликнул фон Корф, когда адмирал вышел на связь. – А мы вас тут уже заждались. Что так долго добирались?
– Дела, Игорь Иванович, дела, – улыбнулся Александров. Фон Корфу он благоволил, считая, что тот уже давно перерос свою должность и, по сути, единственный человек на Урале, способный полноценно перехватить командование флотом если с ним, адмиралом, не приведи Космос, что-нибудь случится. – Как вы тут без меня?
– Да так себе, – усмехнулся командир «Измаила». – Совсем местные страх потеряли, не уважают нас. Лаются неприлично, обещают за ноги подвесить. Может, их тоже астероидом, а?
– А чем они тебе не нравятся? Храбрые, наглые, прям совсем как мы.
– Некоторые выглядят храбрыми потому, что боятся убежать. А по сути они – балласт человечества.
– Расскажу я тебе, Игорь, одну притчу. Которую только что сам придумал, – усмехнулся адмирал. – Один храбрый аэронавт решил подняться в небо на воздушном шаре. Но когда шар оторвался от земли, аэронавту стало страшно, и он обделался. Шар поднялся выше, аэронавт испугался еще сильнее и вновь обделался. Шар поднялся еще выше. И чем больше гадил аэронавт, тем выше поднимался шар. Отсюда вывод – не сбрасывайте балласт без нужды.
– Хм… – задумался фон Корф.
– Вот тебе и хм, – передразнил его Александров. – Ладно, кто там от них на связь выходит?
– Да какой-то хрен с бугра. Посмотреть, как зовут? Я не запомнил.
– А зачем? – искренне удивился адмирал. – Просто переключи на меня, как объявится, а я пока здесь подремлю.
Он действительно заснул прямо в рубке своего линкора – последние дни вымотали его донельзя. Хрен с бугра вышел на связь через полчаса примерно, паузу, так сказать, выдержал, но к отдыхающему его не допустили, грозно цыкнув, чтоб сидел и не отсвечивал. Так что разговор состоялся лишь через три часа, когда адмирал сумел поспать, выпить кофию и почувствовать, наконец, вкус к жизни.
Собеседник его был из тех, кого женщины называют «интересный мужчина», после чего вешаются им на шею. Чтобы потом, хе-хе, жаловаться на то, как «эта скотина» поматросил и бросил. Ну, что же, арабы вообще красивый народ. С учетом того, что иных достоинств у большинства из них маловато, пусть радуются, что хоть этим природа не обделила. Она всегда стремится к усреднению, и если где-то прибавит, то где-то, соответственно, отберет.
– Я – первый наследник, принц Халид…
– Стоп! – адмирал поднял руку, отрубая гневную речь и с интересом рассматривая принца. Ну да, здесь, на Эль Рияде, монархия во всей красе, так что ничего удивительного. И понты у наследника просто обязаны быть соответствующими. Хорошо еще, представиться воспитания хватило. Пускай и вместо приветствия. – Можете не продолжать, для вашей идентификации этого достаточно, а забивать голову ерундой я все равно не собираюсь. Меня лучше называть сэр, господин адмирал… Можно просто господин, я не обижусь.
– Что-о…
– А что? – в притворном удивлении приподнял брови Александров. – Вы – проигравшая сторона, мы – победители, а значит, согласно вашим же понятиям, имеем право вот прямо сейчас начинать резать ваших мужчин и иметь ваших женщин. Или вы думаете, в сказку попали? Здесь вам не тут, мы – уральцы, у нас свои законы.
– Вы еще не победили, – араб, похоже, не привык, что с ним разговаривают, цедя через губу, и малость смешался. Чего, собственно, и добивался адмирал. Вывести противника из равновесия – хорошая заявка на успех.