Время молодых
Шрифт:
Осознание этих фактов подействовало на Ирину благотворно. Во всяком случае, в подушку она больше не рыдала, на едва заметные со стороны, но от того не менее обидные подколки Евгении реагировать перестала… И одновременно поняла – у нее и впрямь что-то получается. Особенно если не пытаться везти получившийся воз самой, а перекинуть вопросы, в которых она и впрямь некомпетентна, на свой штаб.
А штаб, как ни удивительно, вел себя на диво корректно. Даже когда новоиспеченная командирша допускала грубейшие промахи. Может, потому, что и сами офицеры были молодняком, получившим звание практически одновременно
Получилось не очень. То, что Александров – человек незаурядный, она понимала изначально. Вся ситуация об этом говорила. Но вот дальше…
Ну, да, он не проиграл еще ни одного сражения, никогда не сдавал своих людей, активно их продвигал… Но это, в принципе, нормально для любого, рвущегося вверх, и не обязательно адмирала. Тащить с собой команду, на которую, случись нужда, можно опереться. Было что-то еще, но вот что? Никого не боялся, ни врагов, ни собственного начальства? Может, и так, но вряд ли этого достаточно, чтобы завоевать сердца молодых и в силу возраста бескомпромиссных лейтенантов. Словом, интересный вопрос, в котором стоило разобраться, но сейчас на это банально не было времени.
Насколько она все делала правильно, сказать сложно, однако по истечению заданного адмиралом десятидневного срока их эскадра вышла в поход, и она, Ирина Николаева, была при этом на мостике флагмана – линкора «Севастополь», в недалеком прошлом «Фусо». Вполне современного, прошедшего, помимо ремонта, еще и небольшую модернизацию на уральских верфях, позволившую ему приблизиться по возможности к своим конфедеративным аналогам. Как оказалось, ощущая под ногами его палубу, а за спиной – калибры, поневоле чувствуешь себя увереннее.
Правда, Ирина вполне отдавала себе отчет в том, что ощущения эти исключительно психологические и к истинным раскладам отношения не имеют. Линкор – и это подтверждалось мнением его офицеров – пока что являлся сильнейшим кораблем эскадры исключительно номинально. Невозможно за столь короткое время освоить новый корабль. Тем более, трофейный, построенный по чужим, непривычным лекалам, да еще и модернизированный с использованием совершенно иных технологий. И тот факт, что Александров специально загнал будущих членов экипажа на проводившую работы верфь, не мог полностью исправить положение.
Да, люди облазили корабль сверху донизу, принимали участие в монтаже и демонтаже механизмов, изучали свои боевые посты в буквальном смысле слова изнутри. Все так, но притереться к кораблю, понять, как он будет себя вести, можно только в походе, а еще лучше на боевых стрельбах. Увы, сейчас им предстояло учиться в реальном бою, хотя, конечно, тут адмирал выбрал неплохой вариант, и возможность пострелять по реальному, но не опасному противнику была весьма к месту. Условия, максимально приближенные к боевым – так высказался один совсем молодой и жутко прыщавый лейтенант, судя по поведению, с первого дня положивший на Ирину глаз. Увы, без взаимности.
А потом бросок – первый межзвездный перелет в жизни Ирины. Ощущения… Да не было никаких особых
Звезда, вокруг которой вращалась Великая Нигерия, была типичным белым карликом. Издали она казалась фонариком, на который, однако, неприятно смотреть – создавалось впечатление, что свет ее колючий и холодный. Впрочем, так оно, если мыслить глобально, и было.
Даже удивительно, как здесь могла оказаться планета, пригодная для жизни. Большая часть заселенных людьми миров располагалась в системах желтых карликов, подобных Солнцу. Селились люди и у звезд других спектральных классов, но там условия жизни, за редким исключением, колебались от посредственного до паршивого. Пригодная для жизни без проведения терраформирования планета возле белого карлика была одна-единственная, и именно к ней сейчас, неторопливо и важно, направлялись уральские корабли.
Надо сказать, когда-то нигерийцам очень повезло. В первую очередь потому, что они вообще выжили. А сам вопрос о выживании встал по той простой и банальной причине, что к началу эпохи массовой колонизации космоса творящийся в Африке бардак всех достал. Точнее, серьезным державам было глубоко наплевать, что там творится и в каком темпе негры истребляют друг друга, но только до момента, пока африканский котел булькал, не слишком выплескивая пену. Когда же беспредел, творящийся там, начал доставлять неудобства окружающим, проблему принялись решать кардинально.
Международные законы – штука, конечно, хорошая. Перед ними все равны. Но некоторые все-таки чуть-чуть ровнее других, и когда ущерб от деятельности папуасов становится чрезмерно велик, их забрасывают бомбами, не сильно оглядываясь на судебные решения и общечеловеческие ценности. Если же хотят при этом получить компенсацию за потраченные силы, то забирают ресурсы побежденных, а их самих загоняют в шахты, уголек ломать. Ну, или алмазы, что непринципиально ни для пленных, ни для химии продукта.
После того, как в Сомали за раз изничтожили девяносто процентов населения, до нигерийцев стало смутно доходить, что они на очереди следующие и толстый полярный лис уже на пути к ним. А главное, что помешать этому не получится – слишком уж многих нигерийцы достали своей простотой, с которой они присваивали себе имущество проплывающих мимо кораблей. Да и национализированные производства им тоже не простят, равно как и убийства белых, которых судьба занесла в их страну. И единственным, что пришло на ум, оказалось бегство.