Время обнажиться

Блэк Джон

– Ага, прекрасная дева!

– Извините – ни то, ни другое, – спокойно ответила Ухура. Она демонстративно бросила взгляд через левое плечо Зулу, и когда он дернулся, чтобы повернуться в этом направлении, рука Спока схватила его за правое плечо парализующим приемом вулканитов. Зулу рухнул на пол, словно куль муки.

Тут же совершенно забыв о его существовании, Кирк бросился к интеркому.

– Мистер Скотти! Нам нужна энергия! Двигательный отсек – отвечайте!

Ему ответил музыкальный тенор, безмятежно прозвучавший из интеркома:

– Вы

звонили?

– Рили?! – воскликнул Спок, пытаясь подавить клокочущую в нем ярость.

– Это говорит капитан Кевин Томас Рили, звездолет "Энтерпрайз". С кем имею честь беседовать?

– Это Кирк, черт побери.

– Кирк? Что-то я не припомню в своем экипаже такого офицера.

– Рили, это говорит капитан Кирк. Немедленно покиньте двигательный отсек, навигатор. Где Скотти?

– А теперь послушайте, поварята, – сказал Рили. – Это говорит ваш капитан, и я хочу, чтобы вся команда получила двойные порции мороженого. Поздравления капитана, в честь дня святого Кевина. Ваш капитан сделает соответствующий выбор.

Кирк бросился к лифту. Спок автоматически направился к командирскому креслу.

– Сэр, – произнес он, – при нашем нынешнем уровне снижения менее чем через двадцать минут мы войдем в экзосферу планеты.

– Хорошо, – угрюмо произнес Кирк. – Я посмотрю, можно ли что-нибудь сделать с этой обезьяной. Будьте готовы направить энергию, как только ее получите.

Створки лифта сомкнулись за ним. А по всему кораблю завывал голос Рили: "Я повезу тебя домой, Кэтлин". – Это был отнюдь не певец.

Все это было бы смешно, если бы не звучащая по системе внутренней связи, путавшая все карты серенада. Судя по происшедшему с Джо Тормоленом, и его бессмысленной смертью, сам "Энтерпрайз" в скором времени мог оказаться одной из частиц клубящейся внизу массы планетарного мусора.

Скотти и двое членов его команды находились у двигательного отсека и сенсорами проверяли дверь, когда появился Кирк. Скотти быстро взглянул на капитана, затем вернулся к двери.

– Пытаемся открыть ее, сэр, – доложил он.

– Рили отключил управление и энергоресурсы, – сказал Кирк. – Вы можете как-нибудь обойти его и работать с дополнительного пульта?

– Нет, капитан, у него все идет через основной пульт, там внутри, – Скотти обратился к одному из членов команды. – Подымитесь в мою каюту и принесите планы этого отсека. Если придется его вскрывать, я не хочу перерезать какие-нибудь цепи. – Тот кивнул головой и убежал.

– Но хотя бы энергию батарей вы могли бы подать на пульт управления? – спросил Кирк. – Это не предотвратит падение, но, по крайней мере, мы бы стабилизировали свое положение. У нас есть примерно девятнадцать минут, Скотти.

– Я слышал. Попытаюсь.

– Хорошо. – Кирк направился назад на мостик.

– "И слезы затуманят влюбленные глаза…"

Оказавшись на мостике, Кирк отрывисто бросил: – Нельзя ли вырубить этот шум?

– Нет, сэр, – ответила Ухура. –

Он оттуда может переключить любой канал с главного пульта управления.

– Но есть одна штука, которую он не может отключить, – сказал Кирк. – Мистер Спок, изолируйте все корабельные сектора. Если эта штука заразна, может быть, мы предотвратим ее распространение. И в то же время…

– Понял, – ответил Спок, включив сервоуправление перегородками секторов. Автоматически прозвучал сигнал общей тревоги, полностью перекрывший голос Рили. На какое-то мгновение после того воцарилась полная тишина. Затем голос Рили произнес:

– Лейтенант Ухура, это капитан Рили. Вы прервали мою песню. Это было нехорошо с вашей стороны. Мороженого вам не будет.

– Осталось семнадцать минут, сэр, – доложил Спок.

– Внимание, команда, – продолжил Рили. – Вечером в семь часов в холле корабля состоятся танцы. У всего персонала будет бал. – Затем последовал взрыв зловещего смеха. – По этому случаю всем женщинам из корабельных запасов будет выдано по пинте духов. А всем мужчинам в качестве компенсации будет повышена одна из выплат по жалованию. Приготовьтесь и к другим подаркам.

– Был ли какой-нибудь доклад о Зулу, прежде чем переключился интерком? – спросил Кирк.

– Доктор Мак-Кой держит его в госпитальном отсеке на транквилизаторах, – ответила лейтенант Ухура. – Ему тогда не было хуже, но все тесты отрицательные… У меня создалось впечатление, что у врача возникла какая-то идея, но его прервали прежде, чем он сумел ее объяснить.

– Ладно, наша насущная проблема сейчас – Рили.

Появился вестовой. Отдав честь Кирку, он сообщил:

– Сэр, сообщение от мистера Скотта. Он подал энергию от батарей на ваш пульт и возобновил попытки взрезать дверь в двигательный отсек. Ему потребуется примерно четырнадцать минут.

– В общем-то, это на пределе оставшегося времени, – произнес Кирк. – И еще уйдет минуты три на подготовку двигателей. Передайте мои наилучшие пожелания мистеру Скотти, и еще – пусть режет так, как сочтет нужным, и пусть не боится что-нибудь перерезать, кроме главных цепей.

– А теперь вот что я вам скажу, – снова заговорил Рили. – Скоро все женщины члены экипажа будут носить волосы свободно спадающими на плечи и перестанут усиленно пользоваться косметикой. Повторяю, женщины не должны выглядеть искусственно.

– Сэр, – произнес Спок напряженным голосом.

– Одну секунду. Я хотел бы, чтобы двое сотрудников службы безопасности присоединились к группе мистера Скотти. Рили может быть вооружен.

– Я уже сделал это, – произнес Спок. – Сэр…

– "…Через широкий и глубокий океан…"

– Сэр, я болен, – четко доложил Спок. – Прошу разрешения направиться в госпитальный отсек.

Кирк схватился за голову.

– Симптомы?

– Просто общее недомогание, сэр. Но в свете…

– Да, да. Но вы не сможете добраться до госпитального отсека: все секции корабля изолированы.