Время Огня
Шрифт:
— Тихо! — прикрикнул Арнанак. — Это наша надежда. Помните, человек смертен. Ведь у нас в плену уже есть один человек.
Вновь прибывший был выше и мощнее, чем Джиль Конвей.
Несомненно, это был самец. Арнанак подумал: может, смерть таится под белыми одеждами, может, там спрятана бомба, которая сотрет с лица планеты и его, и весь его отряд. Нет, он прибыл сюда совсем недавно на летающей лодке. А еще раньше комендант Зера освободил двух пленников Тассуи и отправил с ними сообщение о переговорах.
Как только Арнанак получил это письмо, он
Легионеры остановились на расстоянии двух полетов копья.
Развевающиеся знамена говорили о мирных намерениях легионеров.
Арнанак вонзил свой меч в землю, затем еще с несколькими воинами вышел вперед, навстречу к такой же группе легионеров.
Удивленный Арнанак узнал Ларекку. Все знали старого Одноухого. Арнанак мельком видел его во время своих визитов в Порт Руа, еще до того, как началась война. Значит, он вернулся с Южных морей и решил поставить на кон собственную жизнь в битве с варварами?
«А почему бы нет? — подумал Тассуи. — И все же по своему положению я могущественен и ничуть не ниже его».
— Приветствую тебя, вождь, — сказал Ларекка. Но ничего не добавил относительно удачи и доброго здоровья.
Арнанак ответил по обычаям Сехалы.
— Честь и счастье с тобой, комендант! И пусть между нами всегда будет честное сотрудничество!
Ларекка стоял спокойно. Его бледно-голубые глаза не отрываясь смотрели в зеленые глаза противника. Даже не сознавая, что он делает, Арнанак принял стойку воина: выпрямил торс и руки, расставил ноги, опустил хвост. Они обменялись рукопожатием.
— Где ты служил? — сразу спросил Ларекка.
— Тамбуру Стайдер, — ответил Арнанак. — В основном на островах Ирэны. Но это было очень давно…
— Понятно. Значит, теперь ты правитель Улу. Бог знает, сколько я слышал о тебе, — Ларекка сделал паузу. — И мы встречались раньше, но может, ты не узнал меня. Но я тебя видел, когда ты украл человека с моего судна. Я бросил на палубу галеры ее пищу.
Оба сердца Арнанака сжались. Может, это судьба? Только чей каприз? Истинного Солнца, Угольной Звезды, или Ровера? А может, это ничего и не значит.
Ларекка стоял спокойно, и Арнанак предложил заключить на этот день мир, чтобы воины обеих сторон могли расслабиться.
Воины поклялись в соблюдении перемирия, разрушили боевые порядки, разоружились и перемешались друг с другом, причем южане были более осторожны, чем северяне. Ларекка представил Арнанаку Яна Спарлинга, и варвар повел их в свой шатер, стоящий в зарослях голубых кустов, которые лучше других растений переносят Время Огня.
В тени шатра были постелены ковры, стояли бурдюки с водой, сосуды с элем, стаканы. Иштарианцы удобно устроились на коврах.
Человек сел на корточки, обхватив колени руками. Лицо его было суровым и мрачным. Арнанак сказал ему:
— Та, которую называют Джиль Конвей, чувствует себя нормально. Она не пострадала, и мы не причинили ей вреда.
— Это
— Я захватил ее в плен, как только преставилась возможность, и именно для того, чтобы состоялась эта встреча. Мы всегда за то, чтобы был мир. Мы…
— Вы не сказали нам ничего нового, — прервал его Ларекка сухим тоном. — Кроме того, вы хотите, чтобы мы убирались отсюда и не возвращались сюда обратно.
— Это наша страна, — сказал Арнанак так, чтобы его мог слышать человек.
— Не вся, — возразил Ларекка. — Здесь, на этой земле, честно купленной у тех, кто захотел стать торговцами, уже много октад стоят наши города. И нам часто приходится отражать нападения бандитов. Скажи, кто из твоих воинов предъявляет претензии на наши города?
Арнанак обратился к Яну:
— Я рад, что мы, Тассуи, наконец имеем возможность встретиться с людьми и вести переговоры.
— Здесь уже были наши исследователи, — сказал человек. Он понял, что Арнанак согласен вести переговоры о Джиль Конвей, и его напряжение немного спало. — Но это было еще до того, как здешние племена Объединились под властью одного вождя. А потом у нас появились и свои проблемы… — он наклонился вперед. — Я пришел поговорить об освобождении пленницы. Если ты искренне желаешь дружбы с людьми, ты сейчас приведешь сюда Джиль Конвей.
— А затем мы продолжим переговоры?
— Что ты хочешь от нас?
— Помощи. Мы слышали, будто вы будете оказывать помощь Газерингу в следующие шестьдесят четыре года. Неужели жизнь наших собратьев менее ценна?
— Я… я не знаю, что мы можем сделать для вас.
— О, — небрежно бросил Арнанак, — до нас доходят слухи о чудесах, которые вы творите в Веронене.
Ян Спарлинг задумался, потом заговорил:
— Я мог бы пообещать тебе любую плату, но зачем? Ты умен, так что будем обсуждать только то, что может быть выполнено.
Потребуй невозможного, и ты не получишь ничего. Нет, даже хуже: мы объявим тебе войну, разрушим все твои планы — потребуй нечто разумное, и я постараюсь, чтобы твои требования были удовлетворены.
Арнанак не смутился.
— Если вы способны опустошить Южный Веронен, почему же вы не нанесли удар сразу? Мы напали на Газеринг, которому вы обязаны помочь. Почему же вы не оказываете ему военной помощи? Может, у вас и нет такой возможности?
— Мы… мы пришли сюда не для войн и ссор, — Ян старался держать себя в руках. — Пока еще рано говорить об угрозах и мести.
Назови свой выкуп.
— Что вы можете предложить?
— Наше доброе расположение сейчас и впоследствии. Затем инструменты, материалы, советы, как пережить трудные годы.
Например, вместо этой тяжелой ткани для шатра — более легкую, компактную, водонепроницаемую, невоспламеняющуюся. Это позволит вам легко и быстро передвигаться в поисках пищи.
— Я предпочел бы, чтобы вы снабдили нас таким же оружием, как и этих воинов. Арнанак показал на Ларекку. — Кроме того, вы должны отказаться от помощи Газерингу.