Время пришло
Шрифт:
– А хорошенькие… – протянул Толян. – Жалко, мужики, такое добро пропадает.
– Так можно это самое… – задумчиво покорябал Виталик переносицу. – Ну, научить их, перековать, что ли, показать, что такое настоящий мужик.
– Да вроде и так можем снять… – неуверенно изрек Богдан, сохранивший какие-то проблески разума. – В Центральном парке этого добра завались. Выберем посимпатичнее – да на хату. С деньгами без проблем.
– Не, так неинтересно, – отверг разумное предложение Денис. – То, что в свободном доступе, – навевает зевоту. Хочется эдакого – остренького… Золотые, кстати, слова, Виталя, – про «научить», «перековать», а про «настоящего
– Послушайте, мы не лесбиянки, – резко вымолвила плотненькая. – Но это вас никак не касается. Отстаньте от нас, а то полицию вызовем!
– Аргумент, – под хохот товарищей согласился Денис. – Но давайте попробуем заново. Вы мне очень нравитесь, девушка. А ваша хрупкая подруга… нравится еще больше. Переходите в наш спаянный коллектив, не пожалеете. Обязуемся любить вас до гроба, холить, лелеять.
– У тебя же есть в Москве любовь до гроба, – заметил Кирилл. – Сам рассказывал. То ли Анжела, то ли Алиса, не помню. Дескать, «я ее люблю», «девушка моей мечты», вся фигня…
– Ты постоянную девушку завел? – удивился Виталик. – Ну, надо же… А как назвал? Чем кормишь?
– Во-первых, я ее не люблю, я ее трахать люблю, – ухмыляясь, сказал Денис. – Это разные вещи. Во-вторых, она не девушка моей мечты, а девушка моей суровой реальности.
– Да убери ты руки! – вскричала плотненькая, когда он снова попытался ее обнять. Резко оттолкнула от себя. – Убирайтесь к черту, идиоты! Чего вы к нам прицепились?
– Не трогайте меня! – заверещала хрупкая, когда Кирилл с другой стороны присел к ней под бочок и как-то ненавязчиво принялся забираться под топик. Она подпрыгнула и отбежала к костру.
А дальше происходило что-то непотребное. Денис ударился о камень косточкой крестца и взвыл от резкой боли. Он рассвирепел, вскочил и, зловеще шевеля пальцами, принялся приближаться к девушке, расставив ноги. В этом и заключалась его ошибка. Эта подлая тварь, приподнявшись на локтях, резко ударила его носком в пах. Свет померк в глазах Дениса, ужасающая боль разнеслась по телу и чуть не выплеснулась рвотой. Он рухнул на колени, согнулся пополам, взвыл, как волк на полную луну. А к храброй девчонке уже рвался вопящий Кирилл – как же, оскорбили достоинство всей сильной половины человечества! Девица отпрыгнула в сторону, пнула ему под ноги рюкзак, схватила с земли термос, и пока он путался в препятствии, быстро отвинтила крышку и выплеснула в лицо горячий чай.
Он заорал от ошарашивающей боли, схватился за лицо. А девица подхватила рюкзак, бросила в бегущих Виталика и Толяна, однако промазала. Но не промазала ее подруга! Сгребла в охапку валяющиеся у костра сухие ветки и рассыпала их под ногами бегущим. Виталик запнулся, расквасил нос о каменную плиту. У Толяна ноги переплелись, он сбился с выбранного направления и кубарем покатился, смял палатку, стукнулся головой о какую-то кастрюлю, завизжал от боли…
Богдан насилу выбрался из ступора – страшно стало. Что такое? Кого испугался?! Он храбро ринулся на «девушку с хворостом», но и та не дремала – выхватила из костра горящую головню и сунула ему в живот – на тебе! Богдан завыл болотной выпью, завертелся волчком. Рубашка тлела, он чувствовал запах горелой кожи! И не придумал ничего умнее, как броситься к озеру, запрыгнуть на камень и сигануть в воду «солдатиком» – в то место, где глубина была не больше полуметра…
Месть оскорбленных молодчиков была ужасна. Девчушка с пепельными волосами
А четверо разъяренных парней набросились на них и принялись пинать и хлестать по щекам! А потом и Богдан примкнул, выбрался из воды и, хромая на обе ноги, с индейским воплем бросился наводить щемящую справедливость. «Кончайте! – отбивались девчонки. – Хватит!» – «Скоро кончим!» – ржала молодежь.
Уже темнело. Посторонних в округе не было. Пышные ели громоздились на обрывах, мрачно смотрели вниз. Девчонки плакали, катались по земле, стонали от боли, прижимаясь друг к дружке.
– Идиоты вы, парни… – хрипел Денис. – Кто же так бьет? С меня берите пример. Меня еще батя в отрочестве учил, как правильно бить людей, не оставляя синяков… Вяжите их… Богдан, тащи веревки…
– А где я их возьму? – не понял Богдан.
– Ну, придумай, блин… Из палатки вытащи, вон их там сколько…
Ярость и выпитое пиво мутили рассудок, они уже плохо соображали, что творят.
– Тварь, тварь… – кричал Кирилл, хлеща темненькую по щекам. – Вы посмотрите, парни, что она натворила… У меня же щека облезет…
– Ничего, красивее будешь, – ухмылялся Толян. – Показательно они нас отделали, блин, всем досталось, не только тебе, Кирюха…
– Да хрен-то там! – взъярился Денис. – Не выросла еще та ромашка! Сейчас я их так охлобучу! Держите, чтобы не вырвались.
– А потом чего с ними делать? – осведомился Богдан, притаскивая ворох веревок. – Домой же отпускать придется.
– Сомневаюсь, – зловеще вымолвил Денис. – Ничего, разберемся, будем бороться с неприятностями по мере их поступления. Одно я вам скажу, мужики, не придумали еще такой силы, чтобы с нами справилась. Мы элита, а все остальное – чернь, плебс, кого волнуют эти мелкие людишки? – и он, рыча от нахлынувших эмоций, набросился на девчонок, принялся рвать на них одежду, стаскивать штаны, сдирать трусики. Девчонки визжали, отбивались, но им закрыли рты, связали руки за спиной. Они извивались на каменной площадке, мычали.
– Фу… – в изнеможении опустился на колени Толян. – Неужели даже имен у них не спросим?
– Не будем, – истошно засмеялся Денис. – Пусть останутся таинственными незнакомками. Готовы?
– А то… – неуверенно пробормотал Богдан. Он еще не оправился от боли в обожженном животе, злости пока хватало.
– Тогда тащи выпивку из машины, – распорядился Денис. – Вмажем для пущего веселья… и обнажим свои Мечи Времен!
Богдан, не возражая, стал карабкаться по тропе, пропал в темноте. Костер продолжал гореть, в него подбросили дрова. Озарялся зыбким пламенем крохотный заливчик, край озера, обросший мохом и корнями обрыв. Обнаженные тела извивались в паре метров от костра. Над ними склонились четыре фигуры. Пламя вырывало из мрака искаженные от возбуждения лица. Внезапно стало тихо. Денис опустился на корточки, медленно поводил носом перед глазами перепуганной девчушки, потом переместился к ее подруге – к ней его влекло значительно сильнее. Лизнул ее в щеку, укусил за нос, зловеще засмеялся, когда ее перекосило от отвращения. Потом распрямился.