Время войны
Шрифт:
Рано или поздно великий вождь целинского народа был просто обязан задать генеральному комиссару Органов резонный вопрос:
— А как это получилось, что вы проворонили заговор такого масштаба? Почему он был раскрыт только благодаря разведке? Причем не вашей разведке, а правительственной?
Вывод напрашивался самый очевидный — генеральный комиссар Органов Пал Страхау тоже в заговоре. Но Бранивой почему-то воздержался от этого вывода и лишь распорядился разобраться и наказать виновных.
Страхау, понимая, что жизнь его повисла на очень
Зато армия получила передышку. Не то чтобы аресты офицеров прекратились совсем, но их интенсивность несколько снизилась и появилась надежда, что до великого похода вооруженные силы Народной Целины все-таки доживут.
Но тут участились сообщения об амурских шпионах, которые проявляли небывалую активность в разных частях страны, но особенно в приграничной зоне, в столице и на Закатном полуострове.
Самое страшное заключалось в том, что их никак не удавалось поймать, и офицеры Органов, на чьей территории появлялись эти неуловимые призраки, частью стрелялись сами, а частью в панике ожидали оргвыводов со смертельным исходом, что отнюдь не способствовало успехам в их повседневной работе.
8
Инцидент в Дубраве отличался от предыдущих хотя бы тем, что амурского шпиона впервые удалось захватить во плоти. Правда, мертвого, но тут уж ничего не попишешь. Зато не было никаких сомнений, что это действительно амурский шпион.
Правда, смерть его от руки часового сразу поставила контрразведчиков в двусмысленную ситуацию и вызвала ожесточенные споры между армейцами и территориалами. Первые считали, что караульного надо за такое дело наградить чуть ли не медалью и отправить в отпуск домой, а территориалы склонялись к тому, чтобы арестовать его, как пособника.
— Часовой мог застрелить агента, чтобы скрыть свою связь с ним, — предположил один офицер из окружного управления.
— А какой смысл? — удивился подполковник из военной контрразведки. — Если бы часовой был заодно с аквалангистом, он мог бы тихо-мирно впустить его и выпустить, и мы вообще бы не узнали, что он тут был.
— Его могло что-то спугнуть, — не сдавался территориал. — Например, часовой, который прибежал с соседнего поста.
— Он прибежал уже после выстрелов.
— Об этом мы знаем только с его слов.
— Ну а ему-то зачем врать?
Поскольку на территории части военная контрразведка была главнее, спор решился в ее пользу, но территориалы оставили последнее слово за собой, заметив:
— Правду говорят, что в армии бдительность не на высоте.
Так рядовой Иваноу остался на свободе. Зато были арестованы командир полка, зампотех, командир танкового батальона, дежурный по части и дежурный по парку.
Полк приказали принять майору Максиму Никалаю, командиру первого батальона, который еще в начале года был ротным и капитаном. Тридцатилетний офицер
Никалаю и самому тут же пришлось решать проблему кадров. Задержанных офицеров полка надо было кем-то замещать. А кем, если в части не осталось ни одного приличного командира? Всех приличных, кто не был посажен или повышен, перебросили на восток. А остались одни пьяницы, идиоты и коллекционеры выговоров и служебных несоответствий.
Никалаю, кстати, тоже имел целый букет взысканий, а то бы черта с два его мариновали в глубоком тылу в преддверии великого освободительного похода.
А впрочем ходили слухи, что на базе 13-го полка в скором времени будет развернута дивизия, которую пошлют со спецзаданием на острова. Недаром же в полк поступила новая техника, из-за которой и разгорелся весь сыр-бор.
Но когда Никалаю попытался прояснить этот вопрос в разговоре с адъютантом начштаба армии, тот каменным голосом объявил:
— На нашу армию возложена почетная задача оберегать покой мирных граждан города и края.
А потом добавил тревожным шепотом, что как только начнется война, с юга могут нагрянуть мариманы, да и предатели из числа гражданских тоже не дремлют. Так что Героическая трижды ордена Чайкина Знаменосная 1-я образцовая армия имени Чайкина в ближайшее время останется на своем обычном месте — в городе Чайкине, Дубраве, Бранивойсаке и поселке Палигон.
Это могло быть правдой, а могло и перестраховкой. Когда вокруг сплошные предатели, лучше не говорить всей правды никому. Начштаба армии вполне мог врать своему адъютанту, а тот — командиру полка армейского подчинения.
Да и сам командир полка тоже хорош. Такие вопросики — это ведь прямой путь к подозрению в шпионаже.
Майору вообще не положено знать, где стоит его армия. И если дело дойдет до обвинений, ему не послужит оправданием отговорка, что это знает любой ребенок.
Майор Никалаю, конечно, не хуже любого ребенка знал, что первый корпус и отдельная танковая дивизия стоят в Палигоне, второй корпус — в Бранивойсаке, а дивизии третьего корпуса — в разных местах. Одна из них — на окраине Чайкина, другая — в десяти километрах от Дубравы, а третья рассредоточена по разным городам.
В самой Дубраве было только три воинских части — 13-й ОМП, особый испытательный танковый батальон и полк внутренних войск. А также бронетанковое командное училище и военная школа.
Больше того — майор Никалаю знал еще и то, что на Закатном полуострове находятся кроме 1-й еще 2-я, 7-я и 10-я армии, и даже то, что вторая постепенно перебрасывается на восток, а седьмую раздели догола, отправив в том же направлении чуть ли не всю технику.
Короче, новый командир Дубравского полка был настоящей находкой для шпиона — однако шпионы почему-то обходили его стороной. Может быть, потому, что обо всем вышесказанном они знали и без него.