Время выбора

Эхерн Джерри

Шеперд поставила салат на обеденный стол, вернулась в гостиную и достала пачку сигарет из одолженной сумочки. Закурив вместе с Дэвидом, она увидела свободный стакан на подносе, стоящем на журнальном столике, и взяла его, предположив, что он предназначался для нее. Да, это была водка с апельсиновым соком, но водка в коктейле почти не ощущалась. Вот и хорошо. Она сделала глоток, закрыла глаза и уловила окончание фразы Петровски:

– …по имени Эдди Челевски.

Рози тут же открыла глаза. Она знала этого человека. Челевски чрезвычайно искусно подделывал документы.

– Челевски, – продолжал Кларк, – сказал мне, что знает того, кто это сделал. Но он думал, что я тоже знаю этого человека. И тут вдруг меня осенило и я увидел

происходящее совсем в другом цвете. Существует единственный человек, который умеет так подделать подпись, что ее не сможет обнаружить даже тщательная проверка, если ее решат провести.

– О какой подписи ты говоришь? – спросила Шеперд, глубоко затягиваясь. – Извини, я не знаю, о чем идет речь. Я хотела пригласить вас в столовую…

Она затушила окурок. Дэвид допил пиво, остальные захватили свои напитки, и все перешли в столовую. Моргана уже ждала у стола.

Они заняли места, Холден поблагодарил хозяев за гостеприимство, и все принялись за обед. Как и все мужчины, Дэвид забывал передавать блюда другим, и Рози приходилось незаметно толкать его локтем.

– О чем вы говорили в гостиной? – спросила Моргана.

Петровски вопросительно посмотрел на Лема, затем – на Дэвида и стал отвечать после того, как те слегка кивнули:

– О разных документах, миссис Пэрриш, которые якобы подтверждают то, что Хэррис Гэнби сотрудничает с «Фронтом». В их числе – письма, адресованные им некому Джонсону – Борзому, который, судя по всему, является главарем. И тому подобное. Но слишком уж это все подозрительно, чересчур убедительно, чтобы быть правдой. Ведь именно такие доказательства мы ищем на Роджера Костигена. Я думаю, что это – подделка, и уже говорил Лему об этом.

– Роджер Костиген? – повторила хозяйка. – Берите салат, его мне помогала готовить Рози.

– Мы думаем, что Костиген – предатель, – сказал Лем.

– Понятно. Так что там говорит наш Челевски? – спросила Рози у Кларка.

– Мы решили, – проговорил Петровски с набитым ртом, – что это работа Чарли Ланга.

Это имя ей ни о чем не говорило. Она подцепила на вилку немного спагетти. Кларк вытер губы салфеткой и продолжил:

– Чарли был непревзойденным мастером своего дела, и нам никак не удавалось его зацепить, пока мы не взяли его бывших дружков, которые имели на него зуб. Один из них и сдал его, чтобы получить меньший срок. Чарли Ланг умел подделывать все – от чеков до облигаций, но специализировался на предметах искусства и исторических ценностях, кроме, правда, картин. Из-под его рук выходили письма, подписанные Джорджем Вашингтоном, Томасом Джефферсоном и тому подобное. Подделки были настолько искусными, что никто не мог усомниться в подлинности документов. Некоторые из них все еще находятся в частных коллекциях, владельцы которых заплатили целые состояния за то, что они до сих пор считают удачными приобретениями, достойными украсить крупнейшие музеи мира.

Когда Чарли Ланг был арестован, он тут же раскололся, причем так легко, что этого от него даже не ожидали. Он сразу запел, стал извиваться ужом и разве что не лизал прокурору ботинки и не целовал его в… сами знаете, куда. Короче, он получил минимальный срок, благополучно отсидел его в колонии общего режима и вышел на свободу. И теперь занимает пост вице-президента компании, которая владеет Седар Ридж.

– Седар… – едва не подавилась Рози. На ее глазах выступили слезы, и Дэвид слегка похлопал ее по спине.

– Да, Седар Ридж. Это шикарный курорт, где отдыхают богачи и знаменитости.

– А почему человек с такой должностью снова снизошел до подделывания документов? – улыбнувшись, спросила Моргана.

– Давайте сначала зададим вопрос, как он получил эту должность, – предложил Дэвид.

– Я сразу отвечу на оба ваших вопроса, – продолжал Петровски. – В тюрьме он сдружился с Лоуэллом Бордо, владельцем курорта на Седар Ридж. Тот сидел за махинации с налогами. Когда они оба вышли на свободу, Бордо взял

Ланга к себе. Потом Лоуэлл умер, но его семья продолжала держать Чарли, потому что тот оказался первым управляющим, при котором курорт стал приносить прибыль. Ведь Бордо-то в свое время оказался за решеткой именно из-за нежелания платить налоги с убыточного дела. Но тут встает вопрос – почему он снова начал заниматься подделкой документов? Может, он во что-то влип против своей воли и теперь его шантажируют? Или, возможно, он является сторонником ФОСА, или делает это за хорошие деньги. Очень интересное совпадение – оказывается, Роджер Костиген владеет домом на самом большом острове, рядом с курортными корпусами. А что, если тот блокнот, который вы нашли в его сейфе, с кодами то ли счетов, то ли чего-то другого, имеет отношение к Седар Ридж? Вы еще не задавали себе вопрос – откуда в ФОСА берутся иностранные террористы? И вообще, как они попадают в нашу страну?

Кларк заулыбался, довольный своей речью.

Рози отложила в сторону вилку, чувствуя, что еще кусочек – и случится непоправимое. Видно, отравление было серьезным.

– Черт побери, – проговорил Дэвид. – Действительно – фальшивые паспорта, финансовые документы, даже разрешение на въезд в Штаты – ведь это все может штамповаться прямо там.

– Дело в том, – вздохнул Петровски, – что Ланг знает меня в лицо. Я участвовал в его аресте. Если он меня узнает, то дело пропало. С Лютером я не говорил по этому поводу, он был очень занят все время. Думаю, что нам нужно действовать самостоятельно. Чтобы ускорить развитие событий, предлагаю заслать на этот курорт двух человек, одного из них внедрить в штат персонала, а другого поселить там просто как отдыхающего. Надо что-то срочно предпринимать, до выборов остается всего ничего.

– И кого же ты хочешь предложить для внедрения? – с улыбкой спросила его Рози. – По глазам вижу, что женщину.

Кларк рассмеялся.

– Рози, ты, как всегда, права. Поэтому и хочу спросить – тебе никогда не приходилось обслуживать столики? Я навел справки – им требуются официантки.

Рози опустила глаза и стала рассматривать платье, к которому она так и не привыкла.

– Немного. Подрабатывала, когда училась в колледже.

– Ты училась в колледже? – с удивлением спросила Моргана, явно потрясенная этим открытием для себя.

– Конечно, – пристально посмотрела на нее Шеперд. – Я ведь сотрудник полиции, милочка.

Глава двадцатая

Рокки Сэдлер не только двигался, как пантера, но в своей черной одежде и внешне напоминал ее. Они бесшумно шли по мокрой замусоренной улице. Стил приготовил свой П-226, Билл Раннингдир просунул руки в прорезные карманы плаща и держал под ним наготове «Узи».

В конце улицы Рокки остановился.

– Сюда, ребята, – и он показал стволом своего пистолета-пулемета в сторону потрясающе современного одноэтажного здания, которое больше походило на модернистскую церковь, чем на магазин древностей. – Я успел здесь кое-что проверить: внутри находится кабинет Костигена. Сейфа нет. Если он и держит в кабинете какие-то бумаги, представляющие для нас ценность, то их надо искать в шкафах, в столе, в папках или где-то в тайнике. Да, кстати, о некоторых из его охранников ходят интересные слухи… Ну да ладно, сами увидите. За мной!

Оставив загадочное замечание об охранниках без объяснений, Сэдлер скользнул в переулок, ведущий к зданию. Лютер и Билл поспешили за ним. Угнаться за стариком было не так-то просто. Как он умудрялся оставаться в отличной форме в таком возрасте?

Они пересекли проезжую часть, тротуар, подбежали к зданию и прижались к его стене, выложенной из шлифованного красного кирпича. В переулок выходили зарешеченные окна, но расположены они были слишком высоко, чтобы заглянуть внутрь.

– На окнах – сигнализация, – шепнул Рокки. – Но это не страшно. Да, я забыл сказать, что охрана вооружена автоматами.