Время выбора
Шрифт:
Глава двадцать восьмая
Следующее расшифрованное имя звучало: Реджинальд Гастингс. За ним шли Уильям Бледсоу, Гарри Лоуренс, Томас Крупп… Всего в списке было тринадцать человек.
– Надеюсь, что это число действительно окажется несчастливым для Костигена, – сказал Раннингдир.
Сэдлер отлучился от стола и целый час названивал по телефону. Потом он вытащил их из ресторана, усадил в такси и они помчались в южную часть города.
Друзья очутились у заброшенного сталелитейного завода. Рокки, как тринадцатилетний мальчик, вскарабкался на забор, ограждающий бывшее производство, перепрыгнул через него, и Лютеру с Биллом пришлось
Старый сталелитейный завод, с потушенными домнами и огромными дымовыми трубами, походил на футуристический город-привидение. И, как и положено такому городу, в нем была «главная улица», по которой они сейчас и шли.
В конце широкого прохода между доменными печами Сэдлер остановился, прислонился к металлическому ограждению и закурил.
– Подождем здесь немного.
«Немного» превратилось в час. Стил начал нервничать, а Раннингдир ни на минуту не выпустил из рук «Узи». Прошло еще полчаса, и в конце улицы появился человек, одетый в форму сотрудника чикагской полиции. Он был чернокожий, лет тридцати пяти, футов шести роста. Его начищенные ботинки блестели в лучах заходящего солнца. Он медленно приближался к ним.
Лютер взглянул на Рокки.
– Что происходит?
– Не волнуйся, – спокойно ответил Рокки. Стил заметил, как напряглась под плащом правая рука Билла. – Ему можно доверять. Расслабься, индеец, – со смехом добавил он.
Полицейский остановился в трех шагах, положил руки на ремень, на котором висела кобура с табельным револьвером, и заговорил сочным баритоном:
– Уильям Бледсоу и Томас Крупп продают редкую и дорогую порнографию, которую нелегально привозят из Европы и Азии. У них довольно высокопоставленная клиентура, некоторые из тех, кому они продают эту грязь, – очень важные лица. Гастингс и Лоуренс поставляют порнографию для гомосексуалистов из высшего света. Лоуренса два раза арестовывали за совращение малолетних. Гастингса два года назад привлекали к суду по делу об убийстве одного мальчика. Его тело выловили в реке и неожиданно обнаружили на нем следы издевательств, а в легких нашли мыльную воду. Все говорило о том, что бедного мальчика утопили в ванной, а потом выбросили тело в реку. Гастингса оправдали из-за недостатка улик. Вот список адресов, – он сделал два шага вперед и протянул Сэдлеру сложенный листок бумаги. – Рокки, навести сначала Гастингса – не ошибешься. Но даже если тебе удастся выбить из него какие-то показания, в суде они не пройдут. Возможна также его связь с тем кокаином, который вы обнаружили, – мне известно, что он балуется наркотиками.
Полицейский усмехнулся и впервые прямо посмотрел на Стила и Раннингдира.
– Желаю удачи. И будьте поосторожнее у Гастингса. У него страшно злые охранники. Доберманы, бегают прямо вокруг дома. Извините, что опоздал. Был срочный вызов, и я не мог освободиться раньше.
Он бросил руку к козырьку, развернулся и пошел прочь.
– Спасибо, дружище! – крикнул ему вслед Рокки. – Я теперь перед тобой в долгу.
– Да ладно, – бросил тот через плечо. – Это я с тобой еще за свои долги не рассчитался.
Сэдлер посмотрел на Лютера и Билла.
– Ну что же, нанесем визит Гастингсу. Если мы заставим его разговориться, вы сможете уничтожить все надежды Костигена на пост мэра.
– Остался всего один день, – вздохнул Раннингдир. – Ведь выборы – послезавтра.
– Ничего, время еще есть, – прошептал Стил.
Неужели они не успеют?
Глава двадцать девятая
Холден не увидел Рози Шеперд среди официанток в ресторане, куда он пришел
Ел он очень мало, несмотря на то, что ужин был приготовлен отлично. Синди тоже едва прикоснулась к блюдам. Они посидели еще немного в ресторане и направились в курортный театр, где должен был выступать с премьерой какой-то студенческий драмкружок. Браун заверила его, что Чарли Ланг тоже будет на спектакле, ведь этим представлением на Седар Ридж открывался свой театральный сезон. Он надеялся, что ему удастся подойти к Лангу и как бы случайно завязать с ним непринужденную беседу. Что это ему даст, он и сам не знал. Затем Холден намеревался исследовать ту часть гостиницы, где, по словам Синди, останавливались странные гости, которых доставлял на остров вертолет. Он также надеялся, если повезет, увидеть этой ночью и эту операцию, так как Браун сказала, что вертолет давно уже не летал за очередной партией визитеров.
Спектакль оказался постановкой пьесы Торнтона Уайлдера «Наш город», она и явно была не по зубам студенческой самодеятельности. И, что расстроило Дэвида больше, чем плохая игра доморощенных актеров, – на премьеру не пришел Чарли Ланг.
Через полчаса после начала действия Синди наклонилась к нему и прошептала:
– Я ничего не понимаю из того, что происходит на сцене. А вы?
– Давайте лучше уйдем и поищем вертолет, – так же тихо ответил ей Холден. – Если нас кто-нибудь спросит, почему мы уходим, скажите, что вам стало плохо. Это спасет вашу репутацию и привлечет к нам меньше внимания.
Они выбрались из зрительного зала и вышли на улицу. Ночь была прохладной, с моря дул освежающий бриз. Дэвид помог своей спутнице набросить на плечи шаль. Он не понимал, почему женщины считают такую вещь теплой, ведь дырок в ней было намного больше, чем самой пряжи.
У выхода из театра стояли конные экипажи. Холден и Синди сели в один из них.
– В гостиницу, сэр? – повернулся к нему кучер.
– Только до половины. Остаток пути мы пройдем пешком.
– Хорошо, сэр.
Кучер хлестнул кнутом по спине серой лошади, и экипаж тронулся. Дэвид подумал, что он быстрее бегает, чем эта доходяга скачет.
Через несколько минут он спросил преувеличенно громким голосом:
– Синди, тебе уже лучше?
Та взглянула на него и подмигнула.
– Да, чуть лучше. Думаю ты прав, я немного прогуляюсь и все пройдет.
Ночь была ясной, по всему небосводу переливались россыпи звезд. Отличная ночь для полетов.
Дорога к гостинице шла вдоль берега, следуя по периметру поля для игры в гольф. За ним мерцали многочисленные огоньки частных домов.
Экипаж взобрался на пригорок, и Холден обратился к вознице:
– Остановитесь здесь. Дальше мы пойдем пешком. Хотим прогуляться немного.
– Слушаюсь, сэр.
Дэвид помог Синди спрыгнуть на землю, достал из бумажника несколько однодолларовых купюр и протянул их кучеру.
– Спасибо, сэр. Всего хорошего. Надеюсь, вы почувствуете себя лучше, мисс Браун.
Они подождали, пока экипаж не развернулся и не скрылся за поворотом.
– Вертолетная площадка – в четверти мили отсюда, – произнесла Синди.
И они быстро пошли через поле.