Врушечка
Шрифт:
— Ну да? А у вас с ним настоящий роман? Нет, серьезно? Вы же замужем.
— Кто бы говорил, — бросила Настя. — Вы тоже женаты.
— Я уже почти развелся, — серьезно заметил Колесников.
— Полагаю, Ева об этом еще не знает.
— Ей придется узнать.
Они помолчали.
— Слушайте, а чем это так пахнет? — спросила Настя, поведя носом. — Чем-то остреньким, таким вкусным.
— Это итальянские колбаски из баранины, я купил в ресторане, чтобы приманить Пирата.
Настя не выдержала
— А если я гавкну, вы угостите меня колбаской?
Колесников рассмеялся и резко повернул руль. С трудом вписавшись в поворот, машина выехала на шоссе.
— Ну, дайте хотя бы половинку, — помолчав, попросила Настя.
— Вы что, серьезно? — удивился Колесников. — Я думал, вы шутите. Там пакет на заднем сиденье. Можете съесть все, а для Пирата мы купим докторской колбасы по дороге.
— Нет-нет, мне много не надо, — ответила Настя, исходя слюной.
Она распотрошила пакет, развернула промасленную бумагу и, схватив одну колбаску, впилась в нее зубами. На то, чтобы прикончить лакомство, у нее ушло две минуты. Вернув пакет на место, Настя удовлетворенно вздохнула и заметила:
— Да… Если бы вам удалось вернуть Лере собаку, ваш рейтинг, несомненно, пополз бы вверх. Пират вас хорошо знает, Валентин Валерьевич?
— Довольно хорошо, — ответил тот и скрипнул зубами. — Получается, что я его предал. Я предал собаку, Настя! Меня это так гложет. Вот собаки людей не предают. А я… Если бы я поверил Лере, ничего бы не случилось.
— Не знаю, не знаю, — пробормотала Настя. — С вашей Евой ничего наперед не загадаешь. Честно сказать, я даже опасаюсь сидеть с вами рядом. Вдруг она увидит нас вместе и метнет гранату? С криком: «Так не достанься же ты никому!»
— Она плохо водит машину, ей нас не догнать, — ответил Колесников и предложил: — Вы можете откинуть сиденье и подремать. Считается, что сон красит женщину.
— Так говорят сами женщины, — ответила Настя. — Те, которые любят поспать.
Тем не менее она послушалась и через десять минут уже спала сном младенца. Проснулась она оттого, что босс тряс ее за плечо.
— Просыпайтесь, — говорил он. — Мы подъезжаем. Кстати, вы очаровательно похрапываете.
— Я?! Я храплю? — изумилась Настя. — Мне никто никогда этого не говорил.
— А кто должен был сказать? Шелестов? Он джентльмен. А муж, может быть, храпит сильнее вас и ничего не слышит.
— Знаете, Валентин Валерьевич, я ведь какое-то время назад думала, что влюбляюсь в вас.
— Нет, серьезно? — ухмыльнулся тот.
— Так вот. Я рада, что этого не случилось. Вы стучите ложкой, грызете ногти и говорите женщинам всякие гадости.
— Какие это гадости? — оскорбился Колесников.
— Могли бы умолчать о том, что я издаю во сне звуки.
— Храпите, — подсказал тот. — Но это, знаете ли, очень мило.
— Еще одно слово, и сами будете ловить свою собаку.
— Настя, простите меня, это нервное, — поспешно извинился босс. — Смотрите, вон там деревня. Видите, дом с левого края? Он принадлежит Еве. Заедем туда, узнаем у ее родни, не появлялся ли бесхвостый пес. Господи, только бы это был Пират.
— А у Евы нельзя узнать о судьбе собаки?
— После того что вы мне рассказали, я вообще сомневаюсь, что она способна на цивилизованный диалог. Если человек похищает ребенка, а потом просто выбрасывает его из машины на улице, это уже патология. Сказать по правде, я даже рад, что вечером Ева не явилась домой. Вряд ли мне удалось бы заснуть, зная, что она притаилась в соседней комнате. Черт ее знает, какие планы она вынашивает!
Асфальтовая дорога, огибавшая деревню, была пустынна. Справа сплошной стеной стоял лес.
Колесников опустил стекло и снизил скорость, внимательно вглядываясь в подлесок.
— А где его видели, бесхвостого пса? — спросила Настя. — Что люди говорят?
— Люди говорят, что он слоняется по деревне, но в руки не дается. Это-то меня и напрягает. Вдруг это не Пират? Домашний пес вряд ли станет шарахаться от людей.
— После того, как тебе отрубят хвост, станешь осторожничать.
— Тоже правильно… Давайте попробуем остановиться вон там, на краю поля, и позвать его? — предложил Колесников. — Берите колбаски, и двинем. Нет, лучше я сам возьму колбаски. У вас слишком здоровый аппетит, вы можете не удержаться и съесть их до того, как пес появится на горизонте.
Они вышли из машины и, перебравшись через овраг, поросший крепкими ромашками, попали на кукурузное поле.
— В триллерах и фильмах ужасов действие часто происходит на кукурузном поле, — сказала Настя, с тревогой оглядываясь по сторонам. — И вокруг что-то очень безлюдно.
— Не выдумывайте, вы же со мной, — успокоил ее босс, разворачивая пакет. Держа его в вытянутой руке, он громко позвал: — Пират! Пират!
Настя тоже стала ему помогать. Они довольно долго кричали в два горла. До тех пор, пока сзади к ним кто-то не подошел. Настя услышала шелест, а Колесникова кто-то ткнул в поясницу.
Он повернул голову и… онемел от неожиданности. Настя, тоже бросившая взгляд через плечо, издала тихий писк. Позади них стояла огромная бурая собачища размером с мотоцикл и смотрела на пакет в руках Колесникова угрюмым взором.
— Нет, ты не Пират, — пробормотал Колесников и медленно повернулся к непрошеной гостье лицом. — Кто ж тебя выпустил, такую огромную?
Собака шумно облизнулась, с ее клыков закапала слюна.
— Отдайте ей колбаски, — ужасным шепотом приказала Настя. — Она пришла за ними.