Всадник авангарда

МакКаммон Роберт Рик

Рука Бритта сдвинулась, ощупала рубец от плети на шее Мэтью. — Это тоже досадная случайность?

Карие глаза доктора в сетке морщин от постоянного прищура смотрели вопросительно.

— Да, и это тоже, — твердо ответил Мэтью. — Я надеялся найти у вас какую-нибудь мазь.

— Конечно. Есть лимонная мазь, как раз на такой случай. — А хоботок… вот так больно? — Бритт слегка стукнул по переносице деревянной ложечкой. У Мэтью на глазах выступили слезы, но ощущалась отнюдь не такая боль, чтобы кричать.

— Перелома нет, — заключил Бритт. — Только сильный ушиб. Травмы

лба… не особенно приятные, не сомневаюсь, но ничего серьезного. Это если у вас нет звона в ушах и постоянной головной боли. Ведь нет?

Из-за звона в ушах Мэтью едва слышал доктора, но хотя бы головная боль отступила.

— Нет.

— Ну и славно. Я вам к носу приложу восковую примочку, чтобы снять жжение, а потом состряпаем компресс из водорослей и морской соли — мой личный рецепт, — чтобы снять опухоль и открыть проходы.

— Гм, — сказал Мэтью, настроенный скептически.

Насчет открытия проходов он очень сомневался: нос был забит наглухо. Но какая-то врачебная помощь необходима, а эта была лучшей (и, вероятно, единственной), которую мог предложить ему Маятник.

— Ложитесь спиной на стол, — велел Бритт, зачерпывая горсть мази из желтой баночки. — Сделаю для вас все, что смогу.

— Разумеется, сэр.

Мэтью повиновался. Глядя вверх, он заметил паутину трещин на потолке.

Путешествие через лес к дороге прошло без приключений, только колени дрожали, и еще ощущалась слабость. Но не успел он пройти и мили, как его подобрал возница на телеге с дынями, направлявшийся на рынок в Темпльтон, и какое-то время можно было отдохнуть, собираясь с силами. Возницей оказался пожилой мужчина, который ничего определенного не мог сказать о Фелле, кроме того, что называл его «сам профессор», и когда Маятник постигло землетрясение, низвергнувшее в воду процветавший городок Сомерс-Таун, ему было тридцать лет.

В то время, вспомнил фермер, в Сомерс-Тауне насчитывалось три тысячи человек населения, а основным их занятием был экспорт кедровых ящиков в Англию.

— Сын губернатора, — ответил пожилой старожил, когда Мэтью заинтересовался происхождением профессора. — По имени… гм… что-то не могу припомнить. Не взыщите, сэр.

— Да ничего страшного, — ответил Мэтью.

К прибытию в Темпльтон одежда его просохла под ярким солнцем, а в голове сложились новые вопросы, которыми следовало поинтересоваться в городе.

Добрый доктор Бритт смазал пораженное место восковым лосьоном, а затем прибинтовал к переносице примочку из водорослей и морской соли, что привлекало куда больше внимания, чем хотелось бы Мэтью.

Тем не менее помощь была оказана и принята с благодарностью, и Бритт сообщил Мэтью, что гости профессора не должны платить за лечение, поскольку профессор предоставил ему и его жене этот дом и годовое содержание.

— Я полагаю, доктор Джентри гостит в замке? — спросил Бритт, когда Мэтью начал прощаться. — Если да, не передадите ли ему, чтобы прогулялся в мою сторону?

— В какую сторону направится доктор Джентри, сказать трудно, — доверительно сообщил Мэтью. — Но я передам ваше приглашение при первой же возможности.

На улице Мэтью, следуя указаниям

перевязанного носа, дошел до «Темпльтон-Инн». Зеленые ворота стояли открытыми, заведение выглядело гостеприимным. Никакой рыжеволосой девушки или крупного воина га не наблюдалось, и охраны у гостиницы тоже, видимо, не было. Мэтью прошел по выложенному плиткой двору, и открыл входную дверь, над которой весело зазвонил колокольчик. Мэтью вошел в главный зал гостиницы, облицованный темным деревом. Пол под ногами был покрыт синими и желтыми дорожками, а над головой висела круглая чугунная люстра на шесть свечей. За конторкой для регистрации прибывших гостей открывалась уходящая влево узкая лестница. Мэтью задумался, что делать дальше, но тут по этой лестнице спустился широкоплечий, крепко сбитый человек в коричневых бриджах и белой рубашке с закатанными рукавами.

— Доброе утро, сэр, — произнес этот человек с отчетливым шотландским акцентом. На лысой голове задорно торчала кочка рыжих волос, на подбородке имелась аккуратно подстриженная бородка. — Чем могу?

— Меня зовут Натан Спейд, — ответил Мэтью нерешительно, отметив при этом, что сила его голоса далека от оптимальной, потому что нос забит наглухо, во всяком случае, запах духов или ночного горшка — сейчас для него не было разницы. — Я гость профессора Фелла, живу у него в замке.

— Да, сэр, — ответил шотландец с таким равнодушием, будто каждый день выслушивает подобные декларации.

— Я хотел бы видеть ту рыжеволосую девушку, которую вчера сюда привезли, — сказал Мэтью. — Не подскажете, в каком она номере?

— Ох… сэр. Боюсь, это непросто. — Шотландец нахмурился. — Мисс Григсби более здесь…

Колокольчик мелодично зазвенел, и шотландец обернулся к двери — как и Мэтью. Вошел Сирки в тех же белых одеждах, в которых был утром. Великан растянул губы в улыбке, сверкнув передними зубами:

— Натан! — Он нахлынул на Мэтью — как океанская волна на берег, и взял за локоть, не прекращая лучезарно улыбаться. — Я ищу вас — а вы вот где!

— Именно там, где вы и думали?

— Именно там, — подтвердил Сирки. — Вас не было за завтраком. Когда я узнал, что вас не могут найти, то решил поискать здесь.

— Я как раз собирался сказать мистеру Спейду, — начал шотландец, — что мисс Григсби и цветного человека здесь…

— Я благодарен вам за ваши усилия, мистер Мак-Келлан, — перебил Сирки. — Сейчас я уже владею ситуацией, так что можете вернуться к вашим делам.

— Да, сэр. — Мак-Келлан почтительно склонил голову. — У меня действительно много дел, — пояснил он и поднялся вверх по лестнице.

Сирки холодно уставился на Мэтью. Вгляделся ему в лицо.

— Что, во имя великого Шивы, с вами случилось?

— Несчастный случай по дороге. Споткнулся, упал.

— Это ложь, — сказал великан.

— Где Берри и Зед? — перешел в наступление Мэтью.

— Наверху, я полагаю.

— Это ложь.

Двое лжецов мерились взглядами, и ни один не желал отступить от своей лжи ни на дюйм. Первый начал Мэтью:

— Насколько я понимаю, Мак-Келлан собирался сказать, что Берри и Зеда здесь больше нет. Так где они?