Всадник.
Шрифт:
– СО СПУЩЕННЫМИ ШТАНАМИ?
Огоньки под капюшоном мигнули чуть ярче. Усопший смутился.
– Нуу… Это… Вы ж понимаете – эти поклонницы… Они так настойчивы. Она отвлекла меня. Но я – человек и ничто человеческое мне не чуждо. К тому же и великие имели свои слабости…
– А ТЫ СЕБЯ ТОЖЕ ПРИЧИСЛЯЕШЬ К НИМ. – уточнил Всадник. Череп на рукояти меча ехидно хихикнул.
– Не я конечно… Но критики… Общество… Позвольте – вы насмехаетесь?
– МНЕ СКУЧНО СМЕРТНЫЙ. ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ – НАСКОЛЬКО ТЫ СКУЧЕН.
Всадник вынул из ножен меч и подойдя
– ТЕБЯ ЗАБУДУТ УЖЕ НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ ПОСЛЕ ПОХОРОН. РАЗВЕ ЧТО ИСТОРИЮ ТВОЕЙ СМЕРТИ БУДУТ ВСПОМИНАТЬ. А ВОТ СЕГОДНЯ УМРЁТ ЕЩЁ ОДИН. ОН НИКОМУ НЕИЗВЕСТЕН, НО ПРИ НЁМ НАЙДУТ РУКОПИСИ… И МИР БУДЕТ ЗАЧИТЫВАТЬСЯ ЕГО СТИХАМИ.
Череп на рукояти издал смешок и показал поэту язык.
Непобедимый.
Обжигающий холод стали пронизал тело. На этот раз копьё достало его. Рука ещё судорожно сжимала гладиус, собрав последние силы он перерубил древко. Но наконечник уже сидел в груди. А противник, ещё не веря своей удаче, уже вскинул руки в победном ликовании… И стон прокатился по трибунам амфитеатра.
Трижды за его карьеру, зрители ликуя присуждали свободу своему любимцу. И трижды он возвращался обратно в казармы гладиаторов. Непобедимый не мог жить вне арены и не представлял себе иной жизни. Первый раз он вернулся через неделю, второй раз – через сутки гульбы, в третий раз он даже не стал покидать казарм. Ни к чему ему было. По приказу ланисты его даже не запирали на ночь, а днём он мог покидать пределы казарм когда угодно. Вся его жизнь прошла здесь. Мальчишкой попал Непобедимый сюда. Сначала в качестве раба – прислуги. Но интерес проявлявшийся пацаном к оружию и тренировкам бойцов, не остался не замеченным.
Опытный глаз ланисты Метелла выцепил мальчишку, когда тот ужом вертелся на тренировочной площадке, увёртываясь от шутливых пинков гладиаторов. Метелл приказал освободить юнца от работы и велел одному из ветеранов гладиаторов заняться им. Но ему было мало уроков наставника. Мальчик использовал всё свободное время, чтобы осваивать приёмы боя и у других бойцов. По традиции, всех бойцов делили по происхождению и вооружали согласно обычаям их народов. Но парень хотел владеть всем. И гладиаторы учили настырного нахала секретам своего боевого мастерства. У мальчишки был талант. Любое оружие словно срасталось с его руками, становилось частью его.
И настал день, когда Метелл передал его уже тем, кто тренировал старших бойцов. Мальчик перерос своего старого наставника. Змеиная гибкость и реакция сочетались в нём с силой и скоростью хищника. Но Метелл не торопился выпускать его на арену. А тренировки становились всё изнурительнее. Парень никогда не покидал казарм, он не знал и не видел ничего кроме них и тренировочных площадок. А потом настал день, когда ланиста впервые выпустил его на арену. Выпустил в паре с опытным бойцом. Они дрались два на два против нубийцев. И победили. Он на всю жизнь запомнил тот день. День –
С тех пор прошло много лет. Ланиста сменивший Метелла тоже берёг ценного бойца. Его теперь выпускали на арену лишь к серьёзным противникам и по особо торжественным дням. Но иногда он сам просился, чтобы получить необходимую дозу адреналина и славы. Вся его жизнь была связана с ареной и казармами. Здесь он впервые взял в руки оружие, здесь впервые познал женщину, горечь утраты друзей, вкус славы… Он не умел жить по другому. Без братства по оружию и смерти он не прожил бы и дня. Просто не умел иначе. И не представлял себе как можно иначе жить.
Более всего он боялся умереть обыденной смертью или быть искалеченным, когда не смог бы взять в руки оружие и выйти на арену. Возможность влачить остатки жизни на задворках Колизея калекой в качестве прислужника или из милости на пансионе школы, пугала его. Он хотел бы умереть на арене в зените славы. Умереть в бою, как это сделали его прежние наставники, товарищи по оружию, друзья и враги… Но смерть медлила приближаться к Непобедимому. Словно опасалась напороться на его меч. А может ей просто нравился этот ловкий и гордый боец. Жалко было лишать арену её гордости и славы. Ведь даже император не забывал справляться о своём фаворите и посылать ему подарки.
Но в это утро Непобедимый вышел на арену с предчувствием, что в последний раз ступает на её песок. Казалось, кто-то ещё кроме участников, находится незримо среди них и ждёт. И в течение всего боя он краем глаза пытался уловить, когда же незримый наблюдатель или противник – покажется. И он успел! Успел заметить трепетанье чёрного плаща откуда-то сбоку… На миг он отвлёкся, чтобы уйти от вероятного выпада, но этого мгновенья хватило египтянину, чтобы его копьё молниеносно ударило в открывшегося гладиатора. Схватка завершилась.
Он ещё успел перерубить древко лёгкого копья и ему даже удалось не упасть сразу. Рано египтянин вскинул руки ликуя – в искусстве метания меча, Непобедимому не было равных. Гладиус со свистом вонзился в горло победителя. Но в этот бросок ушли остатки сил. Он почувствовал как ноги подгибаются, роняя его тело на песок…
Непобедимый удивлённо смотрел на два распростёртых на песке в лужах крови тела. Одно принадлежало египтянину, второе ему. А затем увидел против себя двойника своего противника. Тот с изумлением смотрел на него и на тела. А вокруг уже бесновались очнувшиеся от шока трибуны. Чей-то голос внезапно раздался совсем рядом:
– НУ ВОТ И СБЫЛАСЬ ТВОЯ МЕЧТА. ТЫ УМЕР НА АРЕНЕ И УШЁЛ НЕПОБЕДИМЫМ.
Он медленно обернулся. Огромный чёрный конь стоял на песке, а рядом с ним гладиатор увидел Всадника в струящемся чёрном плаще. В руке его тускло сверкнул серебряный клинок. Почему-то страха гладиатор не почувствовал. Какое-то подозрение шевельнулось в нём.
– Это ты отвлёк меня от схватки?
– ТВОЁ ВРЕМЯ ИСТЕКЛО, А ТЫ НЕ СОБИРАЛСЯ ПРОИГРЫВАТЬ.
– Ты – Смерть?
– !!!
– И что теперь со мной будет?