Всадники бурь
Шрифт:
– Карелла – связанный маг, – выдохнул генерал. – Это же невозможно! Она под добровольным заклинанием Второго Ранга! Она не может обмануть доверие клиента, за это ее ждет неминуемая смерть!
– Правда, правда. Но у нее самой всего лишь третий ранг, мой дорогой. Она никогда не предавала своих клиентов. Нет, предавал демон, он не сжигал все до самой последней частички, а передавал эту частичку мне, а уж как я ее использую, это мое дело. С этим демоном мы неплохо спелись еще раньше, чем бабушка Кареллы появилась на свет. Так что не
Спорь. – Йоми вздохнула. – Давай-ка обсудим все. Итак,
Ходамок все еще не верил.
– Возможно, ты сможешь убить меня, даже здесь, но ты не сможешь подчинить меня своей воле!
– Но, дорогой мой, зачем мне тебя убивать? – пожала плечами Йоми. – Посмотрим, что будет, если я просто ущипну эту маленькую ножку…
Генерал взвыл и рухнул на пол, схватившись за правую ногу. Морщась от боли, он стянул башмак – на месте ступни была бесформенная кровавая масса.
– Видишь, дорогуша? Нехорошо быть таким невежливым со старой дамой, – проворковала колдунья. – Ну, что же дальше? Может быть, другая нога? Потом правая рука, за ней – левая. А интересно, что-то будет, если я ущипну вот здесь, где сходятся эти две маленькие ножки?
Почти теряя сознание от страшной боли, Ходамок, задыхаясь, прохрипел:
– Нет, нет! Хороший солдат всегда знает, когда битва проиграна. Поэтому я и живу здесь, а не гнию на кладбище. Я готов пойти на сделку с тобой…
– К черту сделки, куколка. Я же говорила, что мы с тобой похожи. Разве ты стал бы предлагать сделку тому, кто так грубо с тобой обошелся и причинил тебе столько беспокойства?
– Я заплатил за нее тридцать две сотни! По крайней мере, я требую возмещения!
Йоми подняла куклу повыше и прокричала, подражая голосу аукциониста:
– Вот перед вами генерал Ходамок! Сколько вы предложите за него, господа? Сколько мне предложат за ногу? А за руку? А за мужскую гордость? Тысячу, я слышу? Две?
Генерал пришел в настоящее бешенство, и колдунья почувствовала, что, пожалуй, переиграла.
– Делай что хочешь, старая ведьма! Если ты приведешь ее ко мне, я прикажу ей убить себя! Ты не сможешь мне помешать, я готов к смерти, и мне все равно, что меня ждет!
Йоми соображала быстро.
– Ну хорошо, хорошо. Я дам тридцать пять сотен, неплохо, а? К тому же я приведу в порядок твою ногу и пол кабинета.
– Этого мало. Я хочу еще эту куклу. И защитные заклинания, чтобы впредь ни мое тело, ни мой дом не могли подвергнуться подобному нападению.
Старуха поняла, что он будет тверд в своем решении, и немедленно согласилась:
– По рукам. Но ты должен забыть об этой девушке. Забыть, что она была здесь, что ты вообще ее видел. Скажи всем гостям, которые знали о ней, что она умерла, что ее убили, как-нибудь замни это дело. Если ты нарушишь наш уговор, заклинание, скрепляющее его, потеряет силу, время повернется вспять, и я снова окажусь здесь, с этой самой куклой в руках. Но если ты будешь верен своему слову, можешь забыть о неприятностях.
– Хорошо, я пошлю за девушкой.
– В этом нет нужды, – отозвалась колдунья. – Я сама этим займусь.
Чарли была наверху, ей хотелось погреться на солнышке, она грезила о людях и странах, которые были так далеко отсюда, и забыла обо всем, что ее окружало. Вдруг у нее закружилась
Сразу увидев Ходамока, она начала было, как полагалось, опускаться на колени, но почувствовала что-то сзади себя, обернулась и увидела Йоми. Как ни велик был ее ужас, заклинание сделало свое дело: господину плохо! Защищай!
Чарли бросилась на колдунью, но Йоми просто выставила перед собой ладонь, и девушка будто налетела на кирпичную стену. Не в силах сделать ни шагу вперед, она бессильно рухнула на пол, но сразу же попыталась подняться, чтобы броситься на защиту хозяина.
– Оставь ее в покое, – крикнул Ходамок. – Подойди ко мне.
Чарли немедленно остановилась и направилась к генералу. Однако когда она дошла до определенного места, почти рядом с ним, то обнаружила, что не в состоянии сделать ни шагу вперед.
– Заклинание рабыни не дает ей пересечь пентаграмму, болван, – заметила Йоми, на мгновение позабыв о своем намерении оставаться вежливой. – Сними с нее узы.
– Встань на колени и наклонись как можно дальше, – приказал девушке Ходамок. Она повиновалась. Превозмогая боль, генерал пододвинулся к ней и коснулся кольца у нее в носу.
– По доброй воле я передаю власть над тобой, – проговорил он. – Это Йоми. Отныне ты будешь повиноваться ей, своей госпоже, как повиновалась мне, теперь ты привязана к ней. Теперь ты ее собственность, все мои приказы утратили силу. Повинуйся Йоми.
Голова у Чарли снова закружилась, она даже слегка покачнулась, а потом вдруг почувствовала, будто с ее рассудка спала какая-то пелена. Этот человек в форме перестал быть для нее кем-то особенным.
– Девушка! Поднимись, повернись, посмотри на меня! – приказала Йоми, и Чарли повиновалась, подумав: «Ну вот, опять та же песня!»
– Мне и твоему прежнему господину требуется еще кое-что обсудить. Ты уйдешь отсюда, когда я тебе скажу, выйдешь через нижний уровень пещеры, на границе владений Ходамока найдешь мага в коричневой мантии. Его зовут Дорион. Он назовет свое имя и скажет, что представляет меня. Ты пойдешь за ним, будешь повиноваться ему и никому другому, пока мы не изменим твое заклинание. А теперь иди! Чарли обнаружила, что, как и было приказано, идет к выходу, и, уходя, аккуратно закрыла за собой дверь.
Йоми снова повернулась к Ходамоку:
– А теперь я исполню свою часть сделки. Я всегда выполняю свои обязательства, генерал, жду того же и от тебя. Оговоренная сумма в течение часа будет внесена на твой счет в городе. – С этими словами она снова натянула на голову капюшон и начала напевать, делая пассы руками.
Послышался странный гул, Йоми медленно погрузилась в зияющую дыру в полу, и она пропала, будто ее и не было. Ходамок почувствовал, что боль в ноге внезапно ушла, и, посмотрев вниз, обнаружил, что ступня цела, а ботинок по-прежнему валяется на полу. Он быстро натянул его, неуверенно поднялся, выбрался из пентаграммы и направился к столу. Чтобы окончательно овладеть собой, ему потребовалась еще пара минут, наконец он собрался с духом и взглянул на маленькую неуклюжую куколку, которую оставила на столе Йоми.