Всадники бурь
Шрифт:
Потому что они почему-то боятся ее! Клиттихорну страшна ее власть над бурями!
«Да, он боится меня ничуть не меньше, чем я боюсь его!»
Сэм замерла как вкопанная, стоя в жидкой дорожной грязи; она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Здесь, в темноте, среди струй дождя, она освободила свое сознание и устремилась вверх, к клубящимся над головой тучам.
И она почувствовала силу.
Она слилась с бурей и подчинила ее себе. Она стояла здесь, на дороге, и одновременно она была повсюду, окруженная тропическим ливнем. Ей повиновались ветры, они послушно гнули
Вдруг она ощутила в буре присутствие чего-то, что не принадлежало ей, а лишь скрывалось в самом сердце стихии, вбирая в себя ее мощь. Из туч вылепилось нечто вроде черепа, демонический лик, энергия молний питала его, придавала ему силу. Сэм не знала, кто это, но мгновенно поняла, что он ищет ее. Ищет, но не может найти, ибо она повелевает бурей и не позволит обнаружить себя.
Судог почувствовал сопротивление, его воля наткнулась на какое-то препятствие, противодействие было настолько сильным, что он не мог его преодолеть. Он встревожился и стал искать источник сопротивления, но у этого источника не было центра, он был везде. Сама буря казалась живой, ее породила та же сила, что и судога, но буря была куда сильнее и могущественнее.
Ветры закружились, сливаясь в смерч, они затягивали судога, уносили его прочь… Он пытался вырваться, но смерч высасывал из него силу, рвал его на части… Погибая, судог издал пронзительный стон ужаса. Девушка услышала его и вновь почувствовала себя полной властительницей бури.
«Боже! – думала она, чувствуя одновременно восхищение и отвращение к себе. – Булеану следовало сказать мне об этом! Я бежала от бурь, запиралась в душных комнатах, пряталась по темным углам… Я боялась грома, а он мой самый могущественный союзник, самый преданный друг!»
Она почувствовала, как на нее падает дождь, но теперь его прикосновение скорее походило на любовную ласку.
Она снова унеслась мыслью к буре, повелевая, направляя ее. Молнии могли пригодиться, осветить, пусть на мгновение, лежащую перед ней дорогу… Вот! На обочине, не очень далеко впереди, за высокими деревьями! Лошади!
Сэм не успела разглядеть, чьи это были лошади, но теперь, когда с нею была буря, это не имело значения. Девушка снова двинулась по размытой дороге, и послушные молнии освещали ей путь.
Да! Так и есть! Фургон Крима и знакомая упряжка, лошадей не распрягали. Казалось, возница ждет только, чтобы кончился ливень. Колеса повозки глубоко увязли в грязи, даже Сэм теперь вязла так, что могла двигаться только благодаря своей необычайной силе. Пока дорога не просохнет, повозка далеко не уедет.
Девушка осторожно приблизилась к фургону, гадая, почему ее заставили идти так далеко. Убедившись, что поблизости никого нет и никто не прячется за деревьями на опушке, она крикнула:
– Кира! Это я, что случилось?
Ответа не было, она забралась на подножку и заглянула внутрь. Кто-то выскочил из темноты фургона, ударил ее по голове, и Сэм упала в дождь и грязь. Удар ошеломил ее, ей даже не сразу удалось встать на ноги.
В заднем проеме фургона высилась темная фигура. Сэм никогда прежде не видела этого человека. При вспышках молний
– Иди-ка сюда, толстуха, – проговорил он угрожающе. – Дохлая ты ничего не стоишь, но я и не стану тебя убивать. Только шевельнись, и я прострелю твои жирные ляжки, не промахнусь и в темноте, не сомневайся. Стой смирно. Я сейчас вылезу. Шевельнись только, и я тебя продырявлю.
У него был странный акцент, но Сэм без труда понимала его.
– Что ты сделал с Кирой, мерзавец? – крикнула она. Он рассмеялся, откинул задник повозки и уселся на нем, не отводя нацеленного на нее пистолета.
– Твоя красотка внутри, связана не хуже рождественской гусыни. Она малость потрепыхалась, когда я приказал ей остановиться, так что пришлось мне слегка ее успокоить. Ей не удастся снова проделать свою превращенческую штучку. Я видел, как этот громадный парень стал женщиной, но, если она попробует снова превратиться в громилу, это ей дорого обойдется. У нее на шее проволочная петля. Превратится – и моя петелька станет слишком узкой для такой здоровой шеи, так что она – или он – сам себя удавит. Ну, толстуха, поворачивайся спиной ко мне, руки назад, чтобы я мог надеть на тебя браслетики. И без шуточек, я их все знаю.
«Думай! Соображай! Уведи его подальше от фургона! Несколько шагов назад! Пусть он только подойдет!»
– Боже, ну и грязь в этой дыре! – проворчал бандит, соскакивая с повозки. Резкий порыв ветра хлестнул его в лицо, и он на мгновение потерял равновесие. Сэм воспользовалась этим, чтобы отскочить на несколько шагов.
– Ну нет. Ты не двинешься, пока я тебе не прикажу! – угрожающе прорычал он. – Я тебя предупредил, я сделаю, что обещал, я в тебя так пальну, что будешь валяться в грязи и вопить от боли! Ну, давай поворачивайся, руки за спину!
Они все еще были слишком близко к повозке, но выбора не оставалось. Сэм потянулась к буре, удивляясь, что весь страх куда-то исчез. Она слишком разозлилась, чтобы еще и бояться.
– Размечтался, Меткий Глаз! – огрызнулась она. – Ты что, не знаешь, кто я такая и почему они так гоняются за мной?
Он замешкался. Похоже, ему действительно хотелось это узнать.
– По мне, так ты здорово похожа на жирную свинью, – проворчал он в ответ.
Вдруг Сэм почувствовала, что внутри нее воцарился холод.
– Ты слышал о Принцессе Бурь? Той, что может завязать в узелок бурю похлеще этой? Он изумленно нахмурился:
– Ну а мне-то что с того?
– Я тоже могу, – ответила она.
Удар молнии был мощным и неожиданным, она вырвалась из серых туч, поразила незнакомца в голову и сквозь его тело ушла в землю. Воздух разорвал раскат грома, Сэм сбило с ног и швырнуло спиной в грязь.
Когда ей наконец удалось подняться, она взглянула на то место, где только что стоял ее противник. Обугленное тело все еще дымилось, раскаленные наручники и пистолет шипели, когда на них падали капли дождя. Сэм на мгновение почувствовала тошноту, но, не теряя времени, бросилась к повозке.