Всадники Темного

ЙаКотейко

— Ты зря приходишь к ней, Анвар, — неожиданно раздался знакомый голос за спиной.

По старой привычке Анвар тут же вскочил, обернувшись и протянув руку туда, где при жизни всегда висел кнут. Разглядев же посетителя, резко выпрямился. Словно видение, зыбкое, нематериальное, перед ним стоял Темный.

— Великий? — изумленно протянул он и резко бросил взгляд на Сауле, но та так и лежала, содрогаясь всем телом.

— Ты должен уйти, Анвар, — тихо и грустно продолжил Темный.

— Я не могу, — глухо, на выдохе признался Анвар, посмотрев

на Сауле еще печальнее.

— Ты делаешь ей больно, — Темный подошел вплотную к бывшему своему Всаднику и, слегка склонившись, не обращая внимания на то, как напрягся от этого движения Анвар, погладил Сауле по голове.

Девушка судорожно вздохнула, успокаиваясь, и следующий вдох сделала уже спокойно, засыпая.

— Она у тебя молодец. Так взялась за наши отношения со светлыми, что мне впору бежать отсюда, — с грустной иронией произнес Темный. — Даже Несущий хаос молил меня приструнить ее активность.

— Кто вы? — не сводя взгляда с Сауле, тихо спросил Анвар.

— Ты ведь уже и сам догадался, — так же глядя на мирно спящую девушку, ответил вопросом на вопрос Темный.

— Вы, Смерть? — Анвар отважился сделать то, что никогда не позволил бы себе при жизни: поглядел темному в глаза.

Черные, подернутые странной переливающейся дымкой, они были видны сейчас, слишком мало было расстояние, слишком нереальной была фигура.

— Смертью был ты, но можно и так сказать, — хмыкнул Темный, не отводя взгляда, — а теперь, Анвар, нам пора.

— Я не могу ее оставить, — глухо произнес Анвар, мотнув головой.

Темный тяжело вздохнул, — разве ты не видишь насколько ей больно? Пока ты здесь, она не сможет забыть, будет чувствовать твое присутствие и страдать.

— Я не могу, — упрямо повторил Анвар, но сорвавшись, прижал руку к глазам, чтобы Темный не видел отчаяния на его лице, полным боли голосом простонав, — я, не хочу.

Темный больше не стал говорить ничего, он все понимал. Чтобы о нем не рассказывали, он понимал гораздо больше, чем могли они себе представить.

Протянув руку в черной перчатке, Темный опустил ее на плечо бывшего своего Всадника и вдруг отпрянул, удивленный.

— Что там у тебя? — подозрительно указал он пальцем Анвару на грудь.

— Ничего, — не менее удивленно пробормотал Всадник, ощупывая указанное место, совсем забыв, что ничего не сможет почувствовать.

— Покажи, — темный провел рукой и призрачная рубаха, подчиняясь чужой силе, распахнулась до середины груди, освобождая висящую на золотой цепочке подвеску, сияющую сейчас одновременно светом и тьмой.

Темный отшатнулся, опустив руку и, через мгновение, расхохотался, безмерно удивив своего Всадника: что-то слишком часто он стал видеть Великого в таком веселом настроении.

— Ах, ты ж, старая карга, — сквозь смех протянул Темный весело, — не думал, что ты так распорядишься моим даром. А я-то, глупец, не мог понять, почему мой Всадник после смерти не вернулся в Сердце, а дух его Несущего бродит по замку, пугая и без того нервных темных.

—

Повелитель? — потрясенно пробормотал Анвар, не понимая ни слова, но уловив, кажется основную мысль: его состояние не нормально и в этом виновата старуха и дар, — Береника? — решил уточнить он.

— Да, Береника, — хмыкнув, повторил Темный, — она отдала тебе поистине божественный дар. Три моих камня были у нее, и один из них сейчас я вижу на твоей груди.

— Второй у Сауле, — все еще не понимая ничего, шепнул Анвар, разглядывая подвеску.

— Даже так? Что ж, пожалуй, я еще навещу старушку, поблагодарю за своего лучшего Несущего смерть.

— Повелитель? — меньше всего Анвару хотелось принести беду старой кочевнице.

— Не волнуйся, я же сказал, поблагодарю, — грозно велел Темный, — а теперь пойдем, — и он отвернулся, следуя к выходу.

— Куда, Повелитель? — догоняя Темного, рискнул спросить Анвар.

— В мой кабинет, тебе понадобится новое тело.

— Прошу прощения?

— Тело! — очень понятно повторил Темный, — твое ведь уже сожгли.

— Но как, откуда? — растеряно зашептал Анвар, не отставая, впрочем, от Повелителя, — проклятье, я ничего не понимаю.

— Успокойся, Всадник, — тихо прошелестел Темный и Анвар вдруг обнаружил, что стоит перед знакомой дверью в покои темного, — сейчас все поймешь. — Темный отворил дверь, входя в свое обиталище.

Анвар вошел следом, вздрогнув, когда дверь захлопнулась за его спиной. В покоях царила тьма, полная, непроглядная. Только фигура Темного светилась в ней как Сердце тогда, у эльфов. Не задерживаясь и не останавливаясь, Великий шел вглубь этого мрака. Бредущий следом Анвар мог бы поклясться, что кабинет должен был давно закончиться, уже и стены замка должны были пройти. Но Темный все шел вперед и Анвар за ним.

— Вот и славно, — шепнула тьма вокруг голосом Темного, и фигура его, ставшая еще более зыбкой, остановилась. Как понял Анвар перед неким возвышением, как будто даже отбрасывающим тень от несуществующего источника света.

Обойдя застывшую в форме Императора тьму, Анвар стал подле него… уставившись в свое собственное лицо у лежащей на постаменте фигуры, в одежде Несущего смерть.

— Что это, как? — пробормотал Анвар не в силах отвести взгляд от своего-не своего тела. — Вы же сказали, что его… то есть меня, сожгли?

— Да, сожгли, — довольно протянул Темный, — но что мне стоит создать новое? Надень ему на шею амулет.

Анвар кинув взгляд на фигуру Императора, потянулся и снял с шеи камень, абсолютно не задумавшись, как это сделал. Сжал его на мгновение в руке и, согнувшись, надел другому себе на шею.

Камень полыхнул рассыпаясь. Тьма обняла бесплотный дух, закружилась, затягивая потерявшего опору Всадника в себя.

Анвар открыл глаза. Долго глядел в выбеленный, такой знакомый потолок, вслушивался в тишину замка, прерываемую лишь редкими голосами в коридорах или за окном и резко сел на кровати. В своей комнате. Живой. Целый и невредимый.