Всадники
Шрифт:
— Ты заметил, ружья они перезарядили после боя?
— Нет, не заряжали. Я, как ты учил, особо за этим следил.
— Добре. — Скупая похвала командира обрадовала молодого разведчика, вызвав улыбку на загорелом лице.
Закончив осмотр поля боя, Адам решил напасть с ходу, пока враг уязвим и не ждет удара. Многие побросали оружие, стоят открыто, охранение не выставили.
Адам подал знак Орлику и тот сразу оказался рядом:
— Атакуем немедленно, — тихо проговорил Борут и усмехнулся, — расслабились мерзавцы, чувствуют себя как дома — даже охрану не выставили.
— Вон
— Вижу. Уберешь его первым!
— А как же монеты? Не думаю что этот сукин сын кому-то доверяет. Убьем его — и останемся ни с чем.
— Даже если так — к черту! Забудь. Нет, Микола, нас только пятеро, а их двадцать. Не буду я вами рисковать. Подберетесь поближе и открывайте огонь. Я обойду и нападу с тыла.
— И это по-твоему — не рисковать? Возьми Марека.
— Ну, нет. Меня пули не берут, сам знаешь! Не впервой! Пойдете вчетвером. Мальчишки дело знают. А Скворуша придержи. Пусть не высовывается раньше времени.
— Не нравится мне твоя улыбка, командир! — проворчал Орлик.
— Серьезно? Учить меня будешь?
— А толку. Вечно лезешь в самое пекло!
— Мой друг! Жизнь хороша. Пора повеселиться. Снимай Кречера и остальных, дальше по обстановке! Да не смотри так, старая меня стороной обходит!
— Ага! А ты все к ней в гости напрашиваешься! — Привычно проворчал Орлик.
— Ну-ну! Ладно, теряем время! Действуй! — Адам последний раз улыбнулся другу дерзкой и страшной улыбкой и тенью скользнул вперед, в заросли орешника.
Орлик знаками приказал остальным приготовиться, указывая, откуда они начнут атаку, и кто за что отвечает. Привыкшие повиноваться, не раз побывав в подобных схватках за последние полтора годы, русины, заняли назначенные места, на ходу взводя курки винтовок.
Стоило Адаму отойти на сотню шагов от своих бойцов, как загремели выстрелы, слившись в гулкий залп, до него долетели крики боли и предсмертной агонии. Возмущенно-растерянные вопли бандитов, неожиданно самих угодивших в засаду. Внимательно прислушиваясь к звукам боя, он сразу отметил, когда противник начал отстреливаться — звонкие щелчки русинских винтовок сильно отличались от глухого рева мушкетов.
«Сколько их отвечает нашим? Раз, два, три… семеро, и опять затишье, у меня пять выстрелов, как раз…». Перехватив винтовку и взведя курок, Борут вплотную подобрался к позиции врага. Теперь открытые спины разбойников были прекрасно видны, залегшие за камнями и деревьями враги торопливо перезаряжали мушкеты. Среди тел убитых князь заметил и малиновый кунтуш, удовлетворенно кивнув сам себе: «Орлик дело знает крепко». Быстро выбрав самого дальнего противника, он вскинул оружие к плечу и, поймав его голову в прицел, мягко нажал на спуск. Выстрел, Адам еще успел заметить, как затылок врага превращается в месиво, и мертвое тело ничком валится на землю.
Бандиты залегали довольно кучно, используя груду камней в незапамятные времена, скатившиеся по склону ущелья и глубоко вросшие за прошедшие столетия в землю. Пользуясь внезапностью, он вытащил пистоли и спокойно шагнул вперед. «Четыре выстрела, не
Орлик, едва прозвучал первый выстрел командира, не теряя времени, начал спускаться по склону, обходя позиции трех уцелевших пока бандитов. Скворуш шел рядом, привычно прикрывая боевого товарища. «Молодых» они оставили наверху поддерживать отряд метким огнем, не дающим врагу поднять головы.
— Не стреляйте! Мы сдаемся! Сдаемся! — отчаянно перебивая друг друга закричали разбойники. Они побросали оружие и подняли вверх руки, с перекошенными от ужаса лицами глядя на охотников, не надеясь уже на пощаду.
Адам колебался лишь мгновение, зная, что сами они никогда бы никого не пощадили. Держа голову одного из них на прицеле, он, наконец, кивнул Орлику, ожидавшему приказа. Микола махнул братьям, которые в одно мгновение присоединились к остальным. И пока молодые бойцы с удивительной сноровкой вязали бандитов, без церемоний поставив их на колени, Скворуш и Орлик не сводили с них стволов. По опыту знали, что доверять бандитам — дело крайне неблагодарное.
Князь обошел указанный Мареком валун и увидел пленников, связанных по рукам и ногам. Богатую одежду бандиты снять не успели, потому аристократа он опознал сразу. Совсем молодой, можно сказать мальчишка, таращился на него большими серыми глазами, испуганно следя за каждым движением. Во рту кляп — окровавленная шапка одного из убитых воинов. Когда Адам вынул нож, парень отчаянно замычал, силясь что-то сказать.
Князь, поняв, что юноша не в себе от всего происходящего без лишних сантиментов крепко ухватил его за плечо и одним движением рассек путы, затем рывком поставил спасенного пленника на ноги. Придерживая еще не вполне владеющего телом аристократа, Адам кратко представился.
— Я князь Адам Борут, герба Люта. Так вышло, что мы оказались поблизости и посчитали нужным вступить в бой. Жаль, что поздновато.
— Мои люди? Что с ними? — казалось, только сейчас юнец начал приходить в себя.
— Они мертвы, разбойники добили раненых.
Ужас, отразившийся в глазах юноши, не пришелся по сердцу князю, поэтому он с несколько большей чем хотел резкостью, задал ответный вопрос.
— Я назвал себя, так с кем имею честь…
— Простите, — бледное от пережитого лицо юноши залилось лихорадочным румянцем, — Меня зовут Людвиг Шлоссенберг, — хрипло ответил мальчик, — граф Шлоссенберг. Мой замок — Чернагора, находится недалеко отсюда. Благодарю вас за спасение, князь. Поверьте, я в долгу не останусь.