Всадники
Шрифт:
Суперзавры, очевидно, при внезапном похолодании пытались сжаться, сохранить тепло, закрыться перепончатыми «крыльями» и так и застыли, прижимаясь брюхами к земле, втянув хвосты, стискивая передними лапами шеи и уронив головы. И все равно высота их «холки» — кружевного воротника на шее, ставшей высшей точкой, достигла не менее шестидесяти метров — высоты двадцатиэтажного дома!
Вблизи броня сверхдраконов оказалась пластинчатой, состоящей из выпуклых граненых ромбов, полупрозрачных, словно шлифованные драгоценные камни. В глубине каждой
— Сезам, откройся! — пробормотал Алиссон, невольно съеживаясь, ожидая, что гигант шевельнется в ответ и оставит от них мокрое место. Но все осталось по-прежнему, в наушниках рации гнусавил голос руководителя группы, дающего указания подчиненным.
— Ходят слухи, — обронил Кемпер, с некоторым сомнением глядя вверх, на крутую гору трупа суперзавра, — что наш знакомый доктор Хойл обратился к русским с предложением поломать головы над проблемой остановки суперзавров и какой-то русский физик будто бы предложил нашим воякам хорошую идею.
— Не слышал. Что за идея?
— Чтобы удержать даконов в «загоне», нужно скармливать им понемногу в центре Невады радиоактивные шлаки, отходы топлива ядерных реактивов. Неплохая идея?
— Неплохая, но подана слишком поздно.
— В том то и дело, что физик предложил ее еще до бомбардировки драконов криогенераторами. Ну что, поехали? — под верещание счетчика Гейгера Кемпер первым полез на согнутый крючкообразный палец лапы, судорожно вцепившейся в скалу.
Никто не обратил внимания на действия «альпинистов», каждый торопился сделать свою работу, зная, что второй раз попасть сюда будет очень не просто.
Подъем был не слишком трудным, однако «скалолазы» очень скоро поняли, что грани выпуклых чешуек брони не только твердые, но и чрезвычайно острые: сначала Алиссон, неловко повернувшись, начисто срезал полкаблука сапога на левой ноге, потом Кемпер порвал ткань комбинезона на колене, и наконец порвалась веревка, неудачно скользнувшая по острой шпоре на сгибе «локтя» суперзавра. Пришлось сбавить темп подъема, и Алиссон подумал, что у них не останется времени на спуск, когда будет дана команда рассаживаться по вертолетам. Кемпер подумал о том же, но отступать было не в его правилах.
Они взобрались уже на первый горб суперзавра, от которого начались гребенчатые наросты, переходящие в «крылья», когда Алиссон вдруг обратил внимание на мерные звуки, даже не звуки — сотрясения, ощутимые руками и ногами, исходившие из тела ящера. Палеонтолог остановился и прислушался: глухой, едва слышимый удар, короткое сотрясение брони, тишина пять секунд, и снова — удар, сотрясение…
— Господи!.. — пробормотал он.
— Что? — оглянулся Кемпер, шедший на четыре метра выше. — Поднимайся, чего остановился. Не успеем добраться до головы.
— Погоди… прижмись к шкуре и послушай.
Летчик приник грудью к уродливому выступу, замер, потом спросил, не меняя позы:
— Что
Алиссон сел, ноги не держали его, и сказал глухо:
— Вероятно, это его сердце, Вир. Он жив, черт возьми! Надо немедленно уходить… дать сигнал… он может очнуться в любую минуту.
— Не паникуй, — Кемпер и в этой ситуации не потерял присутствия духа.
Нащупав пряжку ларингофона на шее, позвал:
— Берринджер, майор Берринджер, где вы?
— В чем дело? — послышался в наушниках бас командира вертолетов. — Кто меня зовет?
— Пилот Кемпер. Сэр, немедленно дайте сигнал тревоги и заберите людей!
— Что за шутки, Вирджин? У тебя живот заболел? Или соскучился по Рестеллу?
— Сэр, шутками здесь не пахнет. У него бьется сердце!
— У Рестелла?
— Идиот! — вырвалось у Алиссона. — Майор, оставьте свой солдафонский юмор, у суперзавра бьется сердце, понимаете? Он жив! Включайте тревогу и эвакуируйте людей, пока…
По телу ящера пробежала судорога, едва не сбросив «восходителей» с тридцатиметровой высоты. В эфире наступила полная тишина, сменившаяся через мгновение хором криков. А еще спустя мгновение леденящий душу вопль сирены перекрыл все остальные звуки.
— Держись! — крикнул Кемпер, цепляясь за веревку.
Толчок поколебал корпус суперзавра — это выпрямилась правая нога, еще толчок — пошла левая. Два толчка подряд, затем серия металлических ударов следом, визг раздираемого камня, и над вцепившимися в наросты на шкуре панспермита людьми вознеслась его кошмарная голова!
Где-то далеко взревели двигатели вертолетов, прозвучали автоматные очереди: у кого-то из солдат охраны не выдержали нервы.
— Делай как я! — Кемпер быстро сделал несколько снимков и заскользил по веревке вниз, до уступа бедра суперзавра. Затем оттолкнулся от него и скрылся за уступом. Алиссон без колебаний последовал за летчиком.
Ценой десятка ушибов, сорванных шлемов, порезов и ссадин им удалось спустится на землю, но убежать не успели: панспермит — это был Стрелок — повернул голову в их сторону.
Две минуты — Алиссону показалось, что прошла целая вечность, смотрели друг на друга люди и чудовищный пришелец; боковые глаза-радары суперзавра были закрыты, а центральный отсвечивал прозрачной влагой, словно ящер плакал, но в его взгляде не было ни злобы, ни угрозы, ни ненависти, только недоумение и боль. А может, это показалось Алиссону. Волна судороги пробежала по телу дракона, подняв металлический перезвон.
Суматоха у вертолетов улеглась, крики стихли, два из них поднялись в воздух, за ним последний, ведомый напарником Кемпера: летчик действовал по приказу майора, спасавшего двадцать человек и пожертвовавшего двумя — Алиссоном и самим Кемпером. Суперзавр перевел взгляд на вертолеты, но не сделал ни одного выстрела из своей носовой «гамма-пушки», потом снова повернулся к оставшимся землянам, дернул «крылом» и… отвернулся! Рядом начал просыпаться Тихоня.