Все будет хорошо...
Шрифт:
И он уже не казался мне приятным.
Умом я понимала, что являюсь куском мяса в хитроумно-продуманном плане "папы". Вот только бы понять — насколько больно и плохо мне будет, пока "родитель" предворяет свой план в жизнь.
Сработала рация и гвардейцы оживились:
— Вам пора…
Мы выходим в уже совсем пустой коридор. Подходим к огромным помпезным дверям. Которые медленно открываются, пропуская нас в разом замерший зал. Герольд провозглашает:
— Прощённый клан Полуночных охотников.
Мы идём
Не дойдя с десяток шагов до Правителя, мы остановились и опустились на левое колено, склонив головы.
— Встаньте! Ваш клан оправдан. Тщательное расследование доказало факт оговора Полуночных охотников. Враги думали, что уничтожили Карателей и изгнали Охотников. Но они просчитались. Каратели возродились. И не маловажную роль в этом сыграла нэра Калерия. Альфа, объединившая и возродившая клан. Я надеюсь, что и ваш клан, нэр Сэмюэль, не только возродится… но и не будет держать зла на нас. Ваша дочь тоже из Закрытого мира. Пусть и её Звёзды благословят на встречу со своей Парой. Ну… а теперь — Бал!
Зал взорвался аплодисментами. Заиграла музыка. Распахнулись двери в смежные залы. В одном был танцпол, во втором — фуршет.
Молодежь устремилась в первый зал. Их родители — во второй.
"Папа", естественно, направился к своим сверстникам, склонившись ко мне на несколько секунд:
— Иди в бальный зал… и постарайся понравится хоть кому-нибудь из достойных мужчин!
Что это на него нашло?
После этого величаво отбыл в свой "клуб по интересам".
Мне ничего не оставалось, как выполнить "папин" приказ.
Только что-то подсказывало мне — там, такой как я — не рады.
Нет. Никто открыто меня не травил. Не цеплялся. Но брезгливые, неприязненные, пренебрежительные взгляды ощущались как удары током. И так же — вызывали боль и желание избавиться от подобных "контактов".
Танцы перетекали один в другой. Официанты сбились с ног, разнося напитки…
Градус веселья рос… переходя в далеко не безобидные розыгрыши и подначки. И у меня не было совершенно никакого желания становиться участником одной из них.
Поэтому выскользнула из зала
Ого! А местное светило, оказывается, уже зашло…
Увитые цветущими лианами и уставленные кадками с красивейшими растениями сотен миров балконы, располагали к уединению. К размышлениям. Здесь я могла прийти в себя и хоть на минутку побыть самой собой.
Прижалась к деревцу с шелковистой, белой корой. Чем-то похожему на нашу, родную березку. И пожаловалась:
— Как же я устала…
Практически неслышный, посторонний вдох, заставил мгновенно насторожиться.
— Кто здесь?
— Не тревожьтесь, милая девочка. Я никому не расскажу о том, как вам больно и трудно в нашем мире, — в метре стоял тот самый брутальный каратель, что произвел на меня столь сокрушительное впечатление.
— Простите, нэр, за то, что помешала вашему уединению. Я… я уже ухожу…
— Я вам настолько неприятен? — вопрос этого нага поставил меня в тупик, — Нахождение в моём обществе вас тяготит?
— Даже если бы вы сделали мне мучительно больно, то от этого не перестали бы быть необъяснимо притягательным, — ляпнула я, утопая в светящихся штормовой синевой глазах.
— Эля, о чем мы с тобой говорили? — недовольный голос «папы» от балконных дверей, моментально вернул меня с небес на землю.
— Это моя вина, уважаемый нэр Сэмюэль. Я похитил вашу дочь, коварно пообещав ей небольшую передышку от пустой болтовни и надуманных страхов нашей молодежи. И мы уже собирались вернуться в бальный зал… да… должен вас предупредить — я ещё и вырвал у вашей очаровательной девочки обещание танцевать только со мной. Поэтому не обессудьте, если у неё не только не появится новых поклонников, но и все предполагаемые варианты отпадут.
«Отец», ничего не сказав, обжег меня нечитаемым взглядом и ушел, сопровождаемый своей неизменной пятёркой соратников.
— Могу ли я надеяться на прощение? Ведь я опорочил вас перед отцом, который не очень ласков с вами? Не выдавайте меня, умоляю! Давайте удивим всех. Идемте в бальную залу и остаток вечера будем танцевать?
Словно под гипнозом, я вложила свою ледяную ладошку в длань невероятного мужчины. И мы, следом за «папой», вышли в круговорот музыки, смеха и придворных интриг.
Как раз объявили следующий танец.
— Нас ведь так и не представили, — текучим движением вытягивая меня из-за портьеры, скрывающей выход на балкон и совершенно естественно вливаясь в бурлящее море танцующих, заметил каратель. — Позвольте, я нарушу этикет и с молчаливого согласия вашего отца, сделаю это сам? Берт А,Кор. Клан карателей. Совершенно свободный и одинокий.
— Элеонора Берзарина… тоже абсолютно свободна от любых брачных обязательств.
— Хм… простите, нэра, но вы представились не клановым именем. Это имя вашей матери?