Все будет хорошо...
Шрифт:
***
Не смотря на поддержку подруги, "в люди" выходить было страшно. Коленки тряслись, дыхание сбивалось, щеки горели.
Но меня окружили карианцы, Калерия и гасси.
Потому, глубоко вздохнув, шагнула за порог башни, стоящей на отшибе.
Пройдя по роскошному, ухоженному саду, вывернули из-за угла Цитадели. И я на миг просто дар речи потеряла…
Мда… как говорила одна моя приятельница о нашей общей знакомой — дочери олигарха — "покупательская способность этой девушки — не знает границ"!
Так и тут… Калерия организовала торжество на несколько тысяч(!) разумных!
Вот
При нашем появлении, словно волна прошла по полю. ВСЕ повернулись в нашу сторону и склонили головы в церемонном поклоне. Находящиеся на терассе, видимо тоже приглашенные, но судя по всему — высокого ранга — встали и приветствовали наше появление учтивым наклоном головы.
А по полю разнёсся голос Калерии, многократно усиленный:
— Нэры, метры и метрессы, дамы и господа! Позвольте представить вам Альфу Элеонору. Манит Элеонора почтила наше скромное торжество, несмотря на траур, в связи с трагическими событиями на Маэру. А для нас — это уже не первая свадьба, и надеюсь — не последняя?! — подруга лукаво подмигнула. В толпе её шутку подхватили свистом и аплодисментами, — Я благодарна, друзья, что вы все почтили наш праздник своим присутствием! Отдельная признательность Советникам и Правителю! — Калерия поклонилась находящимся на терассе и я, как могла, скопировала её поклон, — Для нас эти две свадьбы значат очень многое! Для метрессы Шелари — это возможность наконец-то законно сформировать семью. А для нэра Зарта — невероятно-счастливый финал трагичеки начавшейся истории любви. Я предлагаю прямо сейчас — первый тост! Все мы делаем ошибки. Поддаемся чужому влиянию, да просто — по вине непредвиденных обстоятельств! Давайте выпьем за то, чтобы всегда давать любимым, родным, друзьям — второй шанс. На любовь, доверие, раскаяние!
В руках присутствующих- как по волшебству — появились высокие фужеры с чем-то алкогольным.
Кто-то коснулся подола моего платья, причем гасси не возражали.
Ой! Обязанности стюардов выполняли бионики. Невысокие, до метра двадцами, создания, с милыми круглыми окулярами и очаровательными ушками-антенами.
Наш стюард предложил всем игристое вино, а мне — мой любимый сок.
Отсалютовав присутствующим — с наслаждением выпила прохладный напиток.
— Эля, — прошептала Лера мне на ушко, — А теперь ты! Поздоровайся и поздравь новобрачных!
Я поставила стакан с не допитым соком на поднос, услужливо предложенный биоником, и, набрав воздуха, произнесла:
— Милосердных Звезд! Мне оказана высокая честь — быть голосом матриарха Лейвеллин. От её имени я поздравляю новобрачных с самым светлым и радостным днем в их жизни! Радостнее — только день рождения детей. И это ещё предстоит в обеих семьях… Желаю вам любви, доверия и терпения… Я поддерживаю нэру Калерию. Что бы там ни было — давайте родным, любимым, друзьям, знакомым — второй шанс! И тогда этот мир будет хоть чуточку, но милосерднее, к нам… ко всем! За вас, мои дорогие! Будьте счастливы!
Народ воодушевленно поддержал мою корявую речь. А я, вытерев мокрые от волнения ладошки салфеткой, услужливо протянутой биоником, допила сок, от переживаний не чувствуя вкуса.
— А теперь — идем знакомиться… конечно — не официально! Официально ты будешь представлена
— Конечно — приму!
Калерия, просияв, чмокнула меня в щёку и потащила знакомиться.
— Лера… а Берт и Мрак…?
— Скоро увидишь… — заговорщески шепнула подруга.
Как оказалось — переживала я — совершенно напрасно!
Когда мы спустились с возвышенности, нас окружили знакомые и не знакомые мне разумные. Тут были и наши соотечественницы, прибывшие вместе с Калерией, и ставшие её подопечными. Были Каратели, привычно мониторящие окружающее пространство. Были прибывшие с Элей маоранцы, самые осторожные и скупые на эмоции и общение.
— Госпожа… — перед Элей, опустившись на одно колено, склонил голову потрясающе сложенный брюнет.
Приятный баритон неизвестного разумного, совпал с яростным предупреждением от Дорри и — чисто символическим — от Аси.
— А… э… милосердных Звёзд… эээ… — Эля растерянно оглянулась на подругу, в зелёных глазах которой плескался смех.
— Эля, позволь представить тебе Кларка. Напоминаю… его тебе подарила матриарх… и у него усмирителем была твоя Ася.
— Простите… я вас не узнала! — смутилась Эля.
— Неудивительно, госпожа! Вам подарили замордованный кусок мяса. А сейчас, благодаря вашему милосердию, благородству нэра Мрака и умениям его медиков, я вновь стал нормальным разумным.
— Почему вы называете меня госпожой?
— Потому, что вы — моя госпожа! — усмехнулся "подарок", — Пока не продадите, если я вам не понадоблюсь. Или — пока не подарите свободу.
— Лера, — Эля клещом вцепилась в подругу, — Как мне побыстрее вернуть свободу нэру Кларку!?
И очень обиделась, услышас дружный смех Аграфа и подруги. Ксатр — деликатно отвернулся в сторону.
— Кларк, ты проиграл спор! — Аграф погладил Элю по волосам, словно маленькую девочку, — Прости, мышонок. Но этот парень не верил, что ты его освободишь сразу же, как снова познакомишься!
— Я так похожа на сторонницу концепции рабовладельческого строя? — всерьёз обиделась Эля.
— Мы-то ЗНАЕМ — что — НЕТ. — Калерия мгновенно стала серьёзной, — Но мы — это крайне узкий круг близких тебе разумных. И для тебя, и для остальных, будет лучше, если будут думать о тебе как о милосердной… но всё же — стороннице режима Маору!
— Я поняла… — Элеонора благодарно улыбнулась друзьям.
— Нас ждут. — Калерия уже тянула подругу за собой, — Кларк, не отставай!
— Хм… а нам вы разрешите хотя бы поздороваться с собственной женой? — голос Мрака вымораживал холодом.
— Поверьте, нэр, я ни в коей мере не претендую на роль советника по семейным делам, — Калерия отзеркалила Мраку его же тоном, — Я всего лишь подруга Эли. И, если рассматривать наше общение с вашей супругой в этом плане, то я просто буду сдерживать её от фатальных ошибок, которые присущи многим из нас… скромным попаданкам.
— Дочь, прекрати, — болезненно поморщился Берт, — Мы все — не дети. И все понимаем свои ошибки. Так же, ты должна признать — взгляд мужчины и женщины на одну и ту же проблему — отличается! — наагат повернулся к Элеоноре и склонился перед смущённой женщиной, обволакивая её обожающе-виноватым взглядом, — Доброе утро, милая…