Все, что блестит
Шрифт:
«Но ведь я уже знаю это», — с отчаянием подумала она. Его уверенная мужественность манила ее вопреки здравому смыслу. Его любовные ласки будут сладкими и жаркими, сжигающими ее самообладание, рушащими в пух и прах ее защиту, оставляя совершенно беспомощной под его мастерским напором. И, когда он получит желаемое и его интерес к ней пропадет, когда его внимание отвлечет другая женщина, сама Джессика рассыплется в прах. Но как долго она сможет сдерживать его, когда с каждым днем он становился нужен ей все сильнее?
Глава 6
Стуча каблуками,
— Добрый день, миссис Стэнтон, — поздоровался портье с дружеской улыбкой, и Джессика автоматически возвратила приветствие. За несколько коротких недель Николас перевернул её мир, теперь люди улыбались ей, и каждый, связанный с «КонТехом», относился к ней со всевозможной учтивостью. Но признание огромного влияния Николаса Константиноса не вызывало в ней большей благосклонности к нему, вместо этого ей хотелось его задушить!
Как только Джессика вышла из лифта, то сразу увидела знакомую фигуру, покидавшую кабинет Николаса, и вздёрнула подбородок при приближении Дианы Мюррей. Диана остановилась, поджидая, пока Джессика приблизится к ней, и благовоспитанность вынудила ту приветствовать Диану.
— Дорогая, разве Николас не занят сегодня днём? — промурлыкала Диана, в то время как её прекрасные глаза внимательно наблюдали за Джессикой в поисках хотя бы каких-то признаков ревности.
— Не знаю, занят ли он, — отпарировала Джессика холодно. — Это не имеет значения, он в любом случае встретится со мной.
— Уверена, что встретится. Но дайте ему минуту, — пропела Диана таким сладким голосом, что вызвала у Джессики огромное желание влепить ей пощечину. Она предпочитала неприкрытую враждебность сахарному яду Дианы.
Диана улыбнулась и добавила:
— Дайте ему время, чтобы привести себя в порядок. Вы знаете, какой он.
И она ушла, слегка более, чем следовало, покачивая бедрами. Вероятно, мужчины находили Диану неотразимой, в ярости подумала Джессика и пообещала себе, что, если Николас не будет выглядеть аккуратным, то получит проблемы на свою высокомерную голову.
Она с шумом распахнула дверь, и Андрос оторвал взгляд от своей нескончаемой почты. Как всегда, когда он видел Джессику, в его глазах отразилась холодная неприязнь.
— Миссис Стэнтон, не думаю, что мистер Константинос ожидает вас.
— Нет, не ожидает, — согласилась Джессика. — Сообщите ему, пожалуйста, что я здесь.
Андрос неохотно выполнил её требование, и почти тотчас после того, как он повесил трубку, Николас открыл дверь и улыбнулся ей:
— Здравствуй, милая. Ты — приятный сюрприз. Не ожидал увидеть тебя так скоро. Решила подписать бумаги?
Эта ссылка на покупку им её акций ещё сильнее распалила Джессику, но она сдерживалась, пока не вошла в кабинет, а он плотно не прикрыл за ними дверь. Краем глаза она заметила его приближение с явным намерением заключить её в объятия и ловко увернулась, оказавшись вне поля его досягаемости.
—
Она открыла сумочку и вытащила оттуда тонкую пачку бумаг, скреплённых скрепкой с мятым конвертом. Она швырнула ему бумаги, и он взял их, хмуро морща лоб.
— Что это? — спросил он, вглядываясь в тёмно-зелёные глаза и оценивая силу её гнева.
— Это ты мне скажи, — не выдержала Джессика. — Уверена, это твоих рук дело.
Он снял скрепку и быстро просмотрел документы, листая их один за другим. Это заняло всего минуту, потом он снова скрепил их.
— Что-то не так? Всё, кажется, в порядке.
— Уверена, всё в совершенном, законном порядке, —
нетерпеливо сказала она. — Проблема не в том, и тебе это известно.
— Хорошо, тогда в чём проблема? — спросил он, опустив ресницы, чтобы скрыть выражение своих глаз, но она знала, что он наблюдает за нею и замечает каждое малейшее изменение в выражении её лица, прежде чем она также сумеет спрятаться за непроницаемой маской.
Подогнув ногу, он присел на край стола и полностью расслабился.
— Я не понимаю, почему ты расстроилась, — спокойно произнёс он. — Полагаю, ты пояснишь, что именно тебе не нравится в соглашении. Пока оно не подписано, мы всегда можем внести изменения. Я не хотел, чтобы ты получала свою копию по почте, — задумчиво добавил он. — Я могу только предположить, что мой поверенный пытался предугадать мои намерения, и он, разумеется, ещё услышит, что я думаю об этой инициативе.
— Мне наплевать на твоего поверенного, и не имеет никакого значения, как я получила эту дрянь, потому что я не стану это подписывать! — раскрасневшись, в гневе кричала она на него. — Ты — самый высокомерный тип, какого я когда-либо встречала, и я ненавижу тебя!
Весёлое выражение, таившееся в глубине его глаз, внезапно пропало, когда она, развернувшись на каблуках, направилась к двери, слишком взбешённая, чтобы быть в состоянии что-либо говорить. Николас рванулся со своего места на столе, сумев перехватить её, прежде чем она успела сделать хотя бы три шага. Едва его пальцы сомкнулись на её запястье, как она ударила его свободной рукой. Он выбросил свою руку вверх, чтобы отвести удар, затем ловко извернулся и поймал также вторую её руку, притянув Джессику к себе.
— Пусти меня! — выдохнула она, слишком разъяренная, чтобы заботиться о том, слышит ли её Андрос. Джессика вертелась и боролась со стальной мощью его рук, пытаясь освободиться, ей придавал силы гнев, но, в конце концов, и гнев был исчерпан. Когда она задрожала и опустила голову ему на плечо, он легко поднял её и обошёл вокруг стола, где сел в своё кресло и качал её, убаюкивая, у себя на коленях.
Джессика чувствовала слабость, истощённая собственным гневом и борьбой, и теперь лежала, будто немощная, у него в руках. Его сердце билось сильно и ровно, и она заметила, что его дыхание даже не участилось. Он легко справился с ней и позволил ей выпустить пар. Николас потянулся к телефону и набрал одну цифру, а затем спокойно сказал: