Всё, что осталось

Под ногами шуршал мусор, а над головой висели яркие звёзды. Он смотрел на мир в многократно усиливающую световой поток оптику и даже безлунная, но ясная ночь помогала ему видеть мертвый город как днём. Мертвый и холодный – термосканер не показывал никаких тепловых аномалий, даже крысы куда-то попрятались. Он машинально посмотрел

на индикатор, закрепленный на лацкане герметичного костюма. Зелёный, как и должно быть. Да, костюм и фильтры гарантировали защиту от Поветрия, но хорошо давать гарантии, сидя за стенами Сотни – ему же в потенциальной компании Носителя и неизвестно скольки могильников вокруг было не по себе. Но так уж вышло – его год назад выбрали охотником, а вчера отправили в очередной рейд потому, что кому-то на стене показалось, что он видел свет ночью в городе.

Носители… о них больше сказок, чем полезной информации. Его учили необходимому минимуму: убей и сожги. Не говори, не бери в плен, не дай уйти, не бросай тело. Носитель в такой близости от Сотни – это гарантированное вымирание поселения, даже если он просто сдохнет свернув себе шею в каком-то колодце. Закон, обязывающий людей жить не более 100 в радиусе 10км дался людям очень дорогой ценой. Дороже им далось только осознание, что выздороветь от Поветрия – не счастье, а проклятье, которое меняет жизнь выжившего на жизни тех, кто его окружает. Пережившие Поветрие становятся иммунны к заразе, но навсегда остаются носителями мутировавшего штамма, превращающего их в оружие массового поражения. Когда пришла пандемия – выжившие сходили с ума от горя, хороня своих любимых, родных, детей. Кто-то покончил с собой – оставив после себя смертельный могильник на десятки лет. Кто-то, обезумев, принялся убивать «несовершенных». Но основная масса попряталась как тараканы. Их почти не осталось, и смерть последнего освободит остатки человечества от постоянной

угрозы вымирания.

Охотник постоянно думал об этом противоестественном ходе вещей, о делении людей против их воли. Он вообще любил подумать и задавал много вопросов – может поэтому его и сделали охотником. У них высокая смертность. Зелёный. Открывая крышку он каждый раз боялся увидеть другой цвет, он постоянно ощущал входящую в кожу иглу с ядом, которая срабатывает автоматически, когда датчик покажет заражение. Это страховка – чтобы обреченная душа не надеялась на перерождение в Носителя, а приняв свою участь спокойно выполнила бы штатную процедуру очищения: вылить на себя содержимое титановой капсулы и вышибить мозги зажигательным патроном из пистолета. Другие должны жить.

Мрачные мысли по мере углубления в мертвый город становились только гуще, он все чаще поглядывал на индикатор и прислушивался к покалыванию в руке. Еще один бессмысленный рейд, его отправили одного – никто не верит, что тут действительно есть Носитель. Их давно никто не встречал. Зато здесь полно могильников, сушеных мумий жертв Поветрия, навсегда заточенных в своих квартирах. Их зараза не столь летуча, как штамм Носителей, но он-то был здесь, в зоне гарантированного контакта! Он снова вспоминал курсы Охотников – там давалась скудная информация о том, как опознать Носителя. Мутация убивала пигмент в радужной оболочке и волосах переживших Поветрие, делая их жуткими альбиносами. Самих альбиносов и слишком светлых тоже извели под корень в общей суматохе, но то дела давно минувших дней – теперь все отращивают огромные гривы, дабы особо впечатлительные и вооруженные случайно не приняли сослепу их за Носителей. Но инциденты все еще случаются время от времени.

Конец ознакомительного фрагмента.