Всё или ничего...
Шрифт:
— Адель, сумка с твоими вещами, — барабанщик протянул мне сумку с вещами для сегодняшнего выступления.
— Спасибо, — я взяла сумку и направилась ко входу в клуб, вслед за концертным директором.
Сегодня всё было как и всегда. Точнее как и перед обычными выступлениями. Репетиция за несколько часов до концерта, а потом, когда в зал впустили около ста везунчиков, которые «угадали» счастливые билеты, мы провели для них небольшую автограф-сессию.
Потом в зал запустили остальных желающих попасть
Началось выступление, я отпела все свои песни, не исполняя только «Жить вдвоём», потому что не могу спеть её без эмоций на уровне эмоций, и сейчас допела трек «Пьяную».
— Ребят, сегодня в нашей программе есть кое-какие изменения, — произнесла я, сделав пару глотков воды, — И сегодня я впервые на сцене исполню два трека Егора Крида.
«А где Егор?»
«Егор не будет выступать?»
«Дайте нам Крида!»
— Хочу вас успокоить, — улыбнулась я, — Егор будет сегодня выступать. Просто мы решили поиграться и разнообразить наши выступления, разбавив их некоторыми элементами, которых у нас ещё не было. Поэтому сейчас я спою вам песню «Тишина», а затем «Вдаль». Вы готовы?
В чём смысл? — Я его не вижу. Тебя люблю и ненавижу;
И кто-то, внутри меня, просто вычеркнул чувства.
И миллионы обещаний. Сердце врёт, душа — прощай.
Часто я уже на грани. Теряю себя. Теряю сознание.
Боль кричит внутри меня. Сто причин, забыть тебя.
Свет в ночи и пустота. Помолчи — и всё расскажет тишина.
Внутри меня сто причин забыть тебя.
Свет в ночи и пустота. Помолчи — и всё расскажет тишина,
Внутри меня сто причин забыть тебя.
Свет в ночи и пустота. Помолчи — и всё расскажет тишина!
Закончив исполнять «Тишину», я спела вторую песню и на сцену вышел Егор. Зал встретил его криками «Холостяк» и «Самый-самый», на что я улыбнулась. Егор сказал пару строк, а потом сообщил название песни, которую мы будем сейчас исполнять. Пока толпа вслушивалась в слова Крида, я вставила микрофон в стойку и отошла от края сцены ближе к центру.
Когда заиграла музыка, я стала петь свой припев, а Егор исполнял два куплета-речитатива.
Мне больно, ты видишь, с любовью ненавидишь.
Я кричу, не слушай, меня не слушай.
Останься со мною, я задыхаюсь рядом с тобой.
Мне так лучше, чем свихнуться без тебя. Мне лучше так…
Я спела последние ноты и отошла в сторону, а Булаткин стал читать свои слова:
Эта любовь предназначалась для «Титаника»,
Мы в панике, как награды собирали айсберги.
Два «Оскара» за лучший поцелуй и батальные сцены,
Медаль
А ты справилась с женской ролью на отлично.
Я аплодировал стоя, сидя, лёжа в позах неприличных.
И может нам не хватило пауз между дублями?
Мы сжигали кадры нашей памяти в угли.
И каждый раз разбегались, как навсегда.
Потом телефон и звонки, болтовня ни о чём до утра.
По старому сценарию начинали с ноля, типа «Дом2»,
Построй свою любовь там, где выжжена земля.
А я всё равно не мог без тебя.
Дальше истерики, срывы, мы загрязняли на всех частотах эфиры.
И всё, что осталось на этой съёмной квартире, —
Запах твоих духов ванильных и бутылка Мартини.
Потом снова мой припев и опять куплет Егора, который он исполнял с такими эмоциями, что можно было легко поверить в эти слова.
Любовь простая игра, в ней от начала до конца
Фальшивыми словами набираем себе баллы.
Ты знала, я до победного не отпущу тебя!
Комедию ломала, любовь мою слезами пачкала.
Я изучал тебя по книгам Станиславского,
Я зачитался, засмотрелся твоими масками.
Я твой добрый зритель в восьмом ряду с букетом роз.
Играй так, чтоб я верил, что всё было всерьёз.
Она руками по лицу, я кулаками по стенам,
И наши матерные монологи будят ночами соседей.
Ромео и Джульетта жили б наверно так же,
Если б им не хватило ума выпить яду пораньше.
И вот глаза в глаза… Давай, добивай!
Скажи, что всё моя вина, обмани меня.
Я лучше поверю, чем отпущу тебя на волю.
Ты опухоль в моей голове неоперабельная и мне больно.
Потом я ушла со сцены, а Егор исполнял свой трек-лист. Я слушала только «Будильник», «Холостяк» и «Надо ли». Потом я решила погулять и ушла из клуба, написав записку, что вернусь в отель через пару часов, оставив её на столике в гримёрной.
Ночью было ещё прохладно, и я надела капюшон толстовки, в которой выступала, а руки сунула в карманы джинсов. Небольшой прохладный ветер носил по улицам какие-то листья и редкие бумажки, а я свернула на мостовую.
Руки потянулись к телефону, набирая номер Лёши.
Гудки. Гудки. Гудки.
Уже вторую неделю эти чёртовы гудки!
Нарисую крылья нашей любви,
За тебя я отдал бы мир.
И мы вместе готовы лететь на край земли.
Я села на лавочку, глядя на луну. Эти две недели я надевала маски, делая вид, что уверена, что с Лёшкой всё хорошо, но на самом деле в моей голове прокрутились уже тысячи сценариев с не самым лучшим концом. Стоило мне остаться одной, как мысли заполоняли голову, внушая только страх.
Страх остаться одной. Страх потерять его. Страх за него.