Все имена весны
Шрифт:
Ты говори со мной в такие вечера,
Когда печален пасмурный изгнанник.
Когда от яблонь темнота бела-бела,
А на столе чуть слышен восковой огарок.
Ты говори со мной в такие вечера
Медлительного звездопада.
Хочу, чтоб губы нежные твои
мои нашли, мне большего не надо.
В минутной нежности твоей
Пусть будут сложены дороги, годы…
Ты говори со мной в такие вечера
В сиреневом молчанье небосвода.
2011г.
Густое,
Случайными птицами, слышишь?!
Меня одели в это тело,
Под ним душа горит и дышит.
Дышать с тобой в такт и за тактом
На тонкой линии рассвета,
И быть расстрелянным любовью -
Глазами, что сулят мне лето.
2011г.
Созвонимся дождями
Созвонимся дождями… Многоточием литься в тебя
Молчаливых признаний, которым хотелось случиться.
– Что случилось родной? – Захотелось услышать тебя,
Ничего не случилось, ты просто мне снишься.
И дышать мотыльком у огня твоей жаркой свечи.
Вспоминаю тебя, закрываю глаза, чтоб остаться.
Словно сломанный камертон – ноты роняют дожди.
Созвонимся дождями, снегопадами созвонимся!
Растворяется лето, дожди пополам с коньяком.
Птицы просятся в клетки, когда расстаёмся надолго.
Мостовые блестят…
– Мы пройдёмся по ним босиком?!
– Мой хороший, ты как?
– Ты во мне, ты вокруг, ты мне снишься.
2011г.
Ты – птица, девочка.
Ты понимаешь сны.
Ты ищешь воздух в моих скудных жилах.
Ты любишь слушать полуночный дождь,
Что растворяет грусть твою в чернилах.
Коснись меня, я болен, но живой.
Ещё не ставший ни чужим тебе, ни мужем.
Ты слышишь, девочка, я так хочу с тобой
Идти босым, по этим тёплым лужам.
2011г.
Хазарский словарь
Нежно тронутая дождём,
ты войдешь в мой осенний дом,
Из нечитанных строк моих
свой хазарский словарь составишь.
Наполняя мой дом теплом,
ты зажжёшь на столе две свечи.
В этот вечер падения звёзд
ты на память мне веру подаришь.
Ледяных одиночеств плен
только нежность освободит
От объятий неверной зимы,
от бессилий, скулящих степью.
Где осокою по душе
был написан мой каждый стих.
Где и я облетал с листвой
откровеньем природных трагедий.
Где в одном из оглохших дней
задержался в твоих глазах
И
в своём сбивчивом, жарком ритме.
В этот вечер падения звёзд,
где горят на столе две свечи,
Целой жизни не хватит на то,
чтоб проститься.
2011г.
Мимолётная
Мимолётная.
Контур восточных скул.
Она из степей, мотивом никем не петым.
Пряный запах ее, соль обветренных губ,
Я до встречи с её глазами и был и не был.
Я бы дал ей обет, наижеланнейшей из жён,
Отпечатал губами на смуглую кожу все откровенья,
От ступней до подробнейших черт лица.
Целовал бы упрямый рот.
Позволенья не ждал и просил позволенья.
2011г.
Я буду тебя выхаживать
от боли, от слёз, от зимы.
И раны твои оглаживать
касаньем моей теплоты.
На все узелочки боли,
нежный бальзам положу.
От тишины своеволия
спасу нас и воскрешу.
И горечь твоя остынет,
и свалится гнёт пустоты,
и, может быть, вечером зимним,
мы тихо коснёмся мечты…
2011г.
Два сердца
Она бы шла по снегу босиком
в дорогу, ей шептавшую, иди!
Как было ей, той, что своим земным теплом
отогревала Бога на груди?!
Согретая за пазухой дороги
и взгляд, и голос ввысь тянув,
как было ей – простой, одной из многих,
смотреть на Вифлеемскую звезду?!
Всей силой сердца, всей своей любовью
идти во след тому, что нёс всем Весть.
Как было ей, когда сдавило болью
два сердца, что несли на гору крест.
2011г.
Учили плавать, бросая в шторм.
Летать учили, бросая с гор.
Терпеть учили, бросая в пламя.
Наука древняя, земная.
В глаза смотрели: – ты жив? не плачешь?! –
Учись! учись прилежно, мальчик.
2011г.
Разрешено сводить с ума
Гораздо больше, чем вместят глаза.
Гораздо больше, чем вместит признание.
В одно, сплетающие пальцы, жар, дыханье -
Разрешено сводить с ума!
Где нет ответа, есть лишь поцелуй,
Где скорость взгляда, точно скорость света!