Все изменить
Шрифт:
— Ну, и что же это за революционные прожекты, над которыми ты трудишься не покладая рук? Чудо-робот?
— Почти угадала. Я, собственно, секрета из своих занятий не делаю, поскольку соперничать со мною некому — ни в Великобритании, ни в целом мире. Мы работаем над компьютерным оборудованием для применения в микрохирургии. Такой аппарат и быстрее, и эффективнее человека: ценное преимущество, если накладываешь швы или проводишь операцию головного мозга. А поскольку у панели управления стоит сам хирург, это по сути дела — продолжение его руки, безотказный придаток, способный к точности до миллионной
Кэсси благоговейно перевела дух. Ее собственные разработки, конечно, недурны, и приносят баснословные прибыли, но, в конце концов, это — всего лишь развлекательные игры! Девушка почувствовала себя полным ничтожеством — и сама тому возмутилась.
— Джоэл… — Кэсси впервые назвала похитителя по имени, и в лице его отразилось легкое удивление. — Я передумала, — поспешно объявила она. — Я отдам тебе “Кэсситроникс”.
Девушка говорила вполне искренне, понимая, что Джоэл Говард работает над проектом, куда более важным, нежели ее личные антипатии, но одного взгляда на собеседника хватило, чтобы смирение обратилось в гнев. Владелец “Говард Электроникс” издевательски рассмеялся.
— Этот мягкий, вкрадчивый подход на мне испытывали настоящие профессионалки, милая Кэсси, — и уходили ни с чем. В молодости я усвоил одну простую истину: женщинам нельзя доверять! Хоть ты и похожа на серенького невзрачного воробушка, все равно ты — представительница женского пола. Так что хитрость не сработает. Я, знаешь ли, достаточно умен, чтобы распознать твои уловки. Я разворачиваю машину и везу тебя обратно в офис, и ты отправляешься прямиком к Питеру Уильямсу… Увы, выбора у меня и впрямь нет!
— Итак, ты готов пожертвовать своей свободой и жениться на сереньком невзрачном воробушке из чистого альтруизма, из любви к ближнему своему? — негодующе обрушилась на него Кэсси. Это снисходительное, чисто мужское презрение к ее полу выводило бедняжку из себя: сколько раз приходилось ей сталкиваться с подобным отношением! Интересно, кто же это научил его не доверять женщинам? Программистка мысленно выбранила себя за слабость. Подробности биографии этого угрюмого, мрачного деспота нисколечко ее не интересуют. Он и без того ворвался в ее жизнь без приглашения, так что страшно делается; чем меньше она знает о его личной жизни, тем оно безопаснее.
— Речь идет о фиктивном браке, — холодно отозвался Джоэл, — и продлится он от силы шесть месяцев, если все пойдет по плану. Что до свободы… — бизнесмен насмешливо сощурился. — С какой стати мне жертвовать свободой? Или ты деликатно даешь понять, что готова предложить мне не только фирму, но и себя саму?
Кэсси вспыхнула до корней волос. Негодяй бессовестно издевается над ней! Такая, как она, ему ни к чему: ну зачем Джоэлу Говарду женщина, не наделенная ни красотой, ни остроумием; женщина, которая недалеко ушла от неопытной девчонки-подростка, и притом настолько
— Обещаю, что в качестве любовника дам Питеру Уильямсу сто очков вперед… — Вкрадчивые, умильные посулы только распалили гнев Кэсси. Наглец играет с ней, как кошка с мышью, терзает ее и мучает, отлично при этом сознавая, что не испытывает ни малейшего влечения к жалкой дурнушке.
— Технически — возможно, — холодно согласилась Кэсси, удивляясь собственному самообладанию. В темно-синих глазах отразилось легкое изумление, и девушка нашла в себе силы язвительно продолжить. — Но так уж случилось, что я…
— Ты любишь Уильямса? — перебил Джоэл Говард. — С какой стати? Только потому, что он пару раз чмокнул тебя в щечку? Сколько бы ты ни храбрилась, милая, не думаю, что дело зашло дальше. Ты — само воплощение холодной непорочности; и я не верю, что это маска. Скажи, Кэсси: неужто неприступной девственнице, запертой в четырех стенах аналитического ума, никогда не хотелось взбунтоваться? Не мечтает ли она втайне о восторгах жаркой страсти?
Язвительные насмешки похитителя напомнили Кэсси школьные обиды и жестокие шутки бывших одноклассников. Сама того не сознавая, девушка мысленно отстранилась от собеседника, ушла в себя, непроницаемой стеной отгородилась от мира. Зеленовато-карие глаза глядели холодно и отчужденно. С деланно-равнодушным видом Кэсси небрежно обронила:
— Ты волен строить любые догадки — а я вольна не отвечать на расспросы. Согласна: ты проявил редкую изобретательность. Я не хочу погубить “Кэсситроникс”, так что мне волей-неволей придется подыграть твоим планам и согласиться на брак. Но жить с тобой как жена я не стану.
— Станешь — не в полном смысле этого слова, конечно, — решительно возразил Джоэл. — Я твердо намерен сделать все, чтобы наша недолгая семейная жизнь со стороны выглядела вполне пристойно.
— Но зачем? Неужели ты хочешь… — глухо начала было Кэсси.
— Вот чего я совсем не хочу, так это стать объектом дурацких шуточек в Сити, — безжалостно оборвал ее похититель. — Надеюсь, у тебя хватит ума понять, что я прав. Я в красках распишу прессе наш безумный, скоропалительный роман. Газетчики уже знают, что я претендую на “Кэсситроникс”; эти сентиментальные идиоты охотно поверят, будто я явился к тебе в кабинет с выгодным предложением — и влюбился с первого взгляда.
— А что ты скажешь спустя шесть месяцев, когда дело дойдет до развода? — Почему, ох, почему голос ее звучит так неуверенно, так удрученно, словно она уже страшится неизбежного финала?
— Скажем, что не сошлись характерами, — пожал плечами Джоэл. — Зачем тревожиться заранее?
— А эти твои пресловутые… — Кэсси с отвращением поморщилась. — Твои пресловутые подружки… Девочки-на-час тоже поверят, будто ты предпочел им невзрачного воробушка?
— Мне дела нет до того, поверят они или нет, — безразлично отмахнулся Джоэл, с видом невыносимо-высокомерным. Но тут же, изменив тон, отрывисто добавил: — Зачем ты отзываешься о себе так пренебрежительно — точно находишь в этом своеобразное удовольствие? Почему, интересно? Защитный механизм, должно быть: ты спешишь опередить собеседника?