Шрифт:
Дворец правителя города Сарга расположился на холме, одна сторона которого плавно и незаметно возносилась вверх, а другая крутым скалистым обрывом смотрела в море. На фоне тёмной зелени сада сахарные кубики камня, глазурь куполов, изящный ритм колонн, арок и стрельчатых окон притягивали взгляды горожан.
О скромной хижине бедной сироты Солы знали немногие. Если смотреть издалека, то она терялась на фоне дворца, прикрытая скромным садом. А ближе мало кто мог подойти. Единственную дорогу на холм охраняли воины. Видно, предки Солы не одно поколение верно служили семье
Мать девочки после гибели мужа заболела и несколько лет до самой смерти не вставала. Сола ухаживала за ней и потому не могла пойти служанкой во дворец, как им предлагали вначале, пока помнили о погибшем отце. Бабушка уже была стара для этого. Молодой правитель, сменивший отца, не хотел видеть в доме старые лица.
– Ничего, всё что ни случается, всё к лучшему, – говорила бабушка. – Зато я вольна, как ветер над волнами. Захочу – работаю, не захочу – не буду. А в этом дворце мне бы такой вольницы не увидеть. Заездили бы, как старую клячу.
Но маленькая Сола не часто видела бабушку бездельничающей. Видно, той не хотелось. С утра пожилая женщина уходила в город, где мыла посуду в трактире, и возвращалась глубокой ночью. Когда мать умерла, бабушка стала брать Солу с собой, к делу пристраивать.
Но недолго они работали вместе. Как только бабушка посчитала, что за Солу можно не волноваться – сумеет внучка себе на жизнь монетку заработать, как силы её разом иссякли. Теперь уже Сола убегала утром в город, а бабушка ждала её дома.
– Всё к лучшему, бабушка, – успокаивала Сола. – Теперь ты отдохнёшь, и за домом будет кому присмотреть.
Сама Сола недолго работала в таверне. Хоть была она невзрачной – худой, с острым носиком и тусклыми волосами, но и её находились желающие полапать. Да ещё считали, что чуть ли не одолжение дурнушке делают. Так что ушла Сола из таверны. Перебивалась тем заработком, что знакомые бабушки и покойной матери ей подкидывали. И прачкой, и служанкой, и нянькой ей быть приходилось. Но Сола никогда не грустила и не жаловалась. От того её охотно звали вновь, когда требовалась помощь.
И когда однажды утром бабушка не проснулась, даже тогда Сола не зарыдала. Повторила бабушкину присказку:
– Ничего, всё что ни случается, всё к лучшему. Теперь ты, бабушка, больше не узнаешь боли, отдохнёшь вволю, попробуешь в небесных садах невиданных фруктов. А за меня не волнуйся. Я справлюсь.
Молодой правитель города по имени Аш не подозревал о существовании Солы, пока не женился. Не до того ему было, чтобы замечать людей, что как муравьишки суетились за стенами дворца. Благородный юноша всегда найдёт, чем занять свой ум и время.
Его беззаботная жизнь кончилась, когда умер отец. Никто не думал, что простая прогулка по морской глади кончится так печально. Родители звали его с собой в поездку на остров, где отец любил рыбачить, и Аш вначале согласился. Но потом передумал. Предпочёл отправиться на охоту с друзьями. Как он жалел потом об этом! Думал, что будь он на корабле, сумел бы спасти
И никакая магия не помогла. Даже волшебный перстень, что каждый правитель города носил на пальце, не спас. Давал он власть над птицами небесными, гадами морскими, зверями лесными и жителями города. Да только когда разразился шторм, упал отцу на голову обломок мачты, сознание он потерял, и перстнем воспользоваться не успел. А от болезней магия кольца не спасала. Даёт оно власть владельцу над тем, что кругом, но не над самим собой. Передал отец, умирая, сыну и волшебный перстень, и власть над городом.
Пришлось Ашу забыть о занятиях искусством и охоте, что заполняли до этого его дни, о пирах с друзьями и прекрасных рабынях, а вспомнить науки, что по требованию отца впихивали в его голову учителя. Надёжной опорой молодому правителю стал первый советник отца Джераб. Брак с его дочерью Диялой показался Ашу такой же хорошей мыслью, как и другие советы, что получал от старого друга отца. Девушка отличалась редкой красотой, мелодичным голосом и смехом. Разговор её был умён, а движения грациозны. К тому же этот брак обеспечивал преданность самой влиятельной семьи города. Не станет же советник Джераб интриговать против собственного зятя.
Красавица Дияла и сказала мужу о существовании Солы. Имени она не знала, да и знать не хотела, а спросила Аша так:
– Что за нищенка отирается возле нашего дворца?
Удивился Аш:
– Нищенка? У ворот дворца? Откуда? Стражники не пропускают таких даже к входу в наш сад. Ты, верно, ошиблась, дорогая.
– Нет, не ошиблась. Смотри!
И она потащила удивлённого Аша на галерею, что опоясывала женское крыло дворца. После смерти матери крыло это стояло закрытым, а при её жизни Аш ни ребёнком, ни юношей в эту часть покоев не заходил. От того и открывшийся сверху вид стал для него сюрпризом. Женское крыло дворца стояло на самой высокой части холма. Одна сторона смотрела на внутренний двор, где цвели розы, сверкали фонтаны и гуляли павлины, вторая – на море, что билось внизу у подножья крутой скалы. С торца же, где сейчас стоял молодой правитель с прекрасной Диялой, холм спускался к морю несколькими террасами. Стоявший ниже на такой же террасе домишко в окружении скромного сада открывался, как на ладони.
На крыльце домика сидела женская фигурка и смотрела в сторону моря.
– Милая, ну какая же она нищенка, если живёт в своём доме? Просто бедная женщина. Таких подданных у меня много. Сюда ей не добраться, обрыв достаточно крут. Тебя ей не увидеть и приставать к нам с глупыми просьбами у неё не получится. Чем она тебе мешает?
– Она поёт! Каждый вечер на закате она поёт. Вот, послушай!
Они замолчали, и Аш услышал, как звонкий голос выводит какую-то мелодию. На таком расстоянии слов было не разобрать, да и мелодию угадать сложно. Песня то затихала, то усиливалась, доносясь птичьей трелью до ушей правителя и его молодой жены.